Ловушка для главного дива стр. 5
не совершая ни одного лишнего движения. Интересно, английских дворецких где-то специально этому учат или это врожденный талант? Ничего, если подвернется случай, она спросит.
В дом зашли со двора. Маргарита успела заметить, что фасад особняка украшен колоннами и статуями, что делало его похожим на городские дворцы. Здесь, с обратной стороны, статуй и колонн не было, но вдоль всего здания тянулся белоснежный, украшенный лепниной карниз, а над окнами вились ухоженные растения. Входная дверь оказалась тяжелой, деревянной и покрытой резьбой, ручка в виде грозди винограда, начищенная до блеска, сверкала на солнце, будто сделанная из золота.
«Неужели я буду ночевать в таком роскошном доме?» – с трепетом подумала Маргарита.
В сопровождении дворецкого она поднялась по невысокой лестнице и вошла в длинный и узкий коридор. В нос тут же ударил аромат свежеиспеченного хлеба.
«Значит, вот там, налево, кухня», – поняла она, но дворецкий свернул в другую сторону, и следом за ним она засеменила вверх по еще одной лестнице. И наконец оказалась в галерее с высокими окнами, сводчатыми потолками и несколькими дверьми.
– Прошу. – Дворецкий распахнул одну из них. – Здесь ваша комната. Располагайтесь и ожидайте. Вазилис Аркадьевич примет вас через полчаса. Вам хватит этого времени, чтобы привести себя в порядок с дороги?
– Да-да, конечно. – Маргарита засуетилась, надеясь, что платье и фартук не слишком помялись в сумке.
Комната, в которую она поспешно вошла, выглядела роскошно. Просторная, светлая, с большим эркерным окном, она была настолько идеально прибрана, что буквально сияла. И не только в переносном смысле. Шпингалеты на окнах и бронзовые шары в изголовье стоящей у самого окна широкой кровати были начищены не хуже, чем дверные ручки. На тщательно протертом комоде стоял графин с водой, и на ее поверхности, так же как и на блестящем лаке комода, отражалось полуденное солнце. И, как и ожидалось, постельное белье и тонкий тюль занавесок были настолько белоснежными, что казалось, светились собственным светом. Не зря Маргарита волновалась за белизну своего фартука и манжет.
– Я вас оставлю, – услышала она за спиной голос и не успела обернуться, как дверь закрылась, и она осталась в комнате одна. Пахло свежестью и благоухающими под окном цветами.
Маргарита подошла к сумке и достала из нее пакет с одеждой. К счастью, ни платье, ни фартук сильно не помялись, чтобы отгладить их, много времени не потребуется. Она открыла дверцы массивного дубового шкафа. Внутри оказались вешалки, гладильная доска и утюг.
Маргарита взялась за дело, и спустя двадцать минут из зеркала на дверце на нее глядела благообразная и почтенная экономка благородного дома.
И только она закончила развешивать вещи в шкафу, как появился дворецкий. Маргарита ожидала, что он оценит ее внешний вид, прежде чем проводит к хозяину, и опасалась получить какое-нибудь замечание. Но Анонимус просто сказал:
– Вазилис Аркадьевич ждет вас в своем кабинете. Я провожу.
Пока они шли, Маргарита вовсю вертела головой по сторонам. А посмотреть было на что. В парадной части усадьбы стены украшали картины в резных золоченых рамах. Светильники в виде виноградных лоз и причудливых птиц были выключены, но все равно блестели на падающем из окон солнце. А на окнах висели шторы из тяжелого, матово поблескивающего шелка, очень похожего на материал платья самой Маргариты. На их фоне легкие кружевные занавеси казались невесомой паутиной.