Ловушка для главного дива стр. 54
к мраморным ступеням. Но не успел дойти до верха, как из-за колонны к нему шагнула невысокая пожилая дона в черной мантии. Афонсу видел только картинки, но разве можно не узнать легендарную Инеш! Неужели прославленная ментора сейчас удостоит его разговором? Мальчик судорожно сглотнул.
И в это же мгновение суровое лицо Инеш неуловимо изменилось, и на нем словно проступила едва заметная улыбка, отчего на душе юного колдуна сразу же потеплело, а охвативший было мандраж пропал, как и не было.
– Рада приветствовать вас, Фонзинью, в стенах Московской Академии. Надеюсь, вам понравится здесь учиться. Идите за мной, Алексей Витальевич ждет.
Она говорила по-русски, но так медленно и разборчиво, что Афонсу понял все до последнего слова. И это ласковое «Фонзинью»… Мальчик и не помнил, когда его называли так в последний раз, разве что мама в детстве. Но из уст доны Инеш детское имя не смущало, наоборот. Если приторно-ласковый голос Дианы пугал, то тон главной менторы казался хоть и покровительственным, но при этом очень искренним. Афонсу совсем расслабился, улыбнулся и напомнил себе: «Наставницы, не менторы».
– Я готов предстать перед его высокопревосходительством, – тоже очень старательно выговорил он и добавил: – У меня есть подарок для дона ректора. От главного ментора Педру.
Он похлопал по сумке.
Наставница Инеш с легким прищуром посмотрела на сумку.
– Интересно, что на этот раз прислал нам этот несносный гатинью?
Афонсу хмыкнул. Только дона Инеш, единственная во всем мире, могла назвать Коимбрского Льва котенком.
– Это загадка, – неожиданно для себя выпалил он, но Инеш только понимающе кивнула.
По покрытой синим ковром широкой лестнице они поднялись на второй этаж, и возле самого кабинета наставница Инеш напомнила:
– Его высокопревосходительство предпочитает, чтобы к нему обращались без всяких титулов, по имени и отчеству. Так же следует обращаться к остальным преподавателям.
Афонсу кивнул, и тяжелая полированная дверь открылась.
Ректор Московской Академии оказался именно таким, каким Афонсу его и представлял. Высокий, седой, одетый в обычный современный костюм, подчеркивающий отлично сохранившуюся спортивную фигуру боевого колдуна, он производил впечатление силы и власти.
«Впечатляет без всякого трона, падений на колени и десятка прочих обязательных церемоний», – заметил про себя Афонсу. Нужно будет обязательно вернуть это при следующем разговоре с ментором Педру.
Пока мальчик думал об этом, дон Алексей Меньшов запросто вышел из-за стола и поприветствовал гостя:
– Как ваше настроение, господин Афонсу? Выпались?
– Прекрасно, благодарю, – ответил юный колдун. Похоже, в отличие от Кузьмы, никто в Академии не собирался проявлять снисхождение и говорить на португальском. Хотя, несомненно, и наставница, и ректор в совершенстве знают этот язык.
Как и предупреждал Хосе, а потом и ментор Педру, за руку ректор здороваться не стал. И разумеется, белые перчатки Афонсу заметил сразу. Еще будучи профессором, дон Меньшов приезжал в Коимбру, и студенты успели придумать несколько версий, почему загадочный русский не расстается с перчатками. Основной стала шпионская: профессор скрывает свою настоящую личность и поэтому нигде не оставляет отпечатков пальцев.
Незадолго до отъезда в Россию Афонсу напрямую спросил об этом у Педру, но внятного ответа так и не получил.
– Этого человека до сих пор разыскивают спецслужбы многих стран, – усмехнувшись, пояснил ментор. – В том числе и его собственной.
И, увидев вытянувшееся лицо ученика, добавил:
– Не верьте всему,