Ловушка для главного дива стр. 68
вы правы, после войны я о раскольниках не слышал. А что касается «что делать»… набирать учеников. В лесах и деревнях теперь никого не найдешь.
– Хм. Звучит логично. И вполне объясняет грабежи. Раскольники не признают частной собственности и «городских» вообще не считают за людей. Но как ему удалось обратить подростков в свою веру?
Меньшов коротко рассмеялся в трубку, а потом уже серьезным тоном произнес:
– А вы вспомните себя в четырнадцать. Если бы вас отчислили, а потом пришел добрый дядюшка и сказал, что эти поклонники дьявола просто не разглядели ваш талант, и предложил учить? Вы бы согласились?
Аверин задумался.
– Нет, – после непродолжительного молчания сказал он. – Но я понимаю, о чем вы. Возможно, и грабит эта группа затем, чтобы потом, уйдя куда-нибудь в отдаленную деревушку, иметь достаточно средств для безбедной жизни. Но одно не бьется. Убийство. В их вере, как и в нашей, это смертный грех. А раскольники очень трепетно относятся к своим верованиям.
– Убийство могло произойти случайно. Неопытный колдун просто не справился со своей силой. Или у сторожа слабое сердце.
– Что же, раскольники – неплохая версия, возьмем ее в работу. Когда вы пришлете списки?
– Примерно через час. Инесса подготовит, и я отправлю посыльного. И у меня большая просьба: держите меня в курсе дела, насколько это возможно. Если замешаны студенты, это дело не только Управления, но и Академии. И можете рассчитывать на любую мою помощь.
На просьбу слова ректора совсем не походили, скорее, на приказ. Но Меньшов прав. Бывшие это ученики или нынешние студенты, дело напрямую связано с Академией.
– Постараюсь. И спасибо за сотрудничество, – поблагодарил Аверин и, услышав: «До встречи», положил трубку.
В этом ректор тоже прав: скорее всего, придется ехать в Академию. Впрочем, это отличный повод навестить Алешу.
– Ведьмак? – проговорил Виктор, подняв растерянный взгляд. – Это что такое? То у нас ведьмы детей воруют, значит, а теперь еще какие-то ведьмаки? Кто это вообще?
– Ох… – Аверин тяжело опустился в кресло и, выпив залпом кофе, протянул пустую чашку Владимиру. – Такая вот работа у Управления. Ведьмы, демоны, колдуны-недоучки, теперь вот ведьмак. С точки зрения закона это то же самое, что и ведьма. Колдун, промышляющий без государственной лицензии. Но на самом деле все немного сложнее. Когда-то, во времена царя Алексея Михайловича, отца Петра Первого, в православной церкви случился раскол. Проводились реформы, и те, кто с ними не согласился, ушли в леса. Это были очень разные люди: и крестьяне, и дворяне, и колдуны. Мирскую власть они тоже не признавали и, разумеется, детей, рожденных с колдовской силой, в Академию «служить дьяволу» не отдавали. Их учил более опытный колдун, всему, что знал сам. Сами себя они называли по-старинному волхвами. Со временем они все больше отдалялись даже от своих общин, а с развитием техники стали считать, что мир окончательно отдан во власть сатаны, и уходили все глубже в леса.
– Ничего себе… То есть этот тип собирается увезти детей куда-нибудь в Сибирь? – Виктор прикусил губу.
Аверин принял из рук Владимира новую чашку кофе и задумался.
– Нет, – наконец сказал он. – Я почти уверен, что он не ведьмак.
– Почему?
– Сигнализация. Вы говорили, что ее отключили. Сильно сомневаюсь, что дикарь из тайги, убежденный в том, что вся техника от дьявола, может разбираться в таких вещах. Тем более этого бы не