Ловушка для главного дива стр. 74
мире не могло укрыть несчастного испытуемого. Поэтому Диогу отложил ножницы, для приличия вернулся в человеческую форму и принялся покорно ждать своей участи.
Однако в этот раз Педру повел себя необычно. Он не спикировал с акведука прямо на площадку с любимым австралийским фикусом Диогу, посаженным в конце XIX века и достигшим уже двадцатиметровой высоты. И акведук, и этот фикус являлись настоящей гордостью своего создателя, и, прыгая по ним, главный ментор завуалированно подчеркивал свой более высокий статус.
Сейчас Педру вошел через главный вход, как обычный посетитель, а это говорило об Идее настолько рискованной и безумной, что сердце Диогу невольно ушло в пятки. Но он мужественно сложил руки за спиной и пошел навстречу судьбе.
– Я вижу, ты уже закончил, аджунту, – проговорил Педру нарочито небрежным тоном.
– Не совсем. Но я готов тебя выслушать, главный ментор. Не сомневаюсь, что ты не стал бы беспокоить меня по пустякам.
– Несомненно. И по пустячному делу я не явился бы к тебе лично, а позвал в свой кабинет. Ты прав, то, что я хочу предложить, очень важно для Академии. И изменит ее жизнь навсегда.
Диогу мысленно вздохнул. Да, дела и правда обстояли хуже некуда, раз Педру начал издалека и с тем великолепным менторским пафосом, с которым общался только со студентами. Что же неугомонный шеф придумал на этот раз?
А Педру продолжил не менее торжественно:
– Для меня наиважнейшим приоритетом всегда выступал престиж Академии. Уверен, что для тебя он важен в той же степени. Поэтому не сомневаюсь, что ты всецело поддержишь мою идею.
– Зависит от того, что это за идея, – осторожно ответил Диогу.
– Сейчас объясню. Ты ведь знаешь, что основным направлением исследований Академий по всему миру сейчас является Пустошь. Но Россия получила в этом вопросе бесспорное лидерство. Более того, именно благодаря достижениям русских колдунов такие исследования в принципе стали возможными. И коридор в Пустошь имеется лишь один. Чтобы получить хоть какие-то сведения, приходится договариваться с русскими. А это, как ты понимаешь, совсем не просто: дипломатия, уступки, наши тайны…
– Разве Московская Академия не дружит с нашей? У нас вполне официальный обмен и студентами, и знаниями.
– Да, – согласился Педру, – но исследования Пустоши сейчас в руках российского правительства. И я уверен, всей информацией они не делятся даже с доном Меньшовым. Но самое главное – лед. Мы не имеем никакой возможности его исследовать. Русские его нам попросту не дают. И правильно делают. Я бы тоже не отдал. Мы должны быть благодарны хотя бы за то, что они позволяют нашим колдунам наблюдать за их работой и читать отчеты. Но и за это мне пришлось поделиться всеми нашими наработками в данной области.
Он замолчал, явно выдерживая паузу, а затем проговорил:
– Нам нужен свой выход в Пустошь.
Диогу из вежливости приподнял брови. Задавать вопросы смысла не было: все великолепное вступление являлось лишь прелюдией к моменту, когда главный ментор начнет излагать свою Идею.
– Мы не знаем, как устроен их коридор. Его создал ученый гений Аркадий Аверин еще до войны, не оставив никаких расчетов и записей. И в этом незнании мы равны с остальными Академиями. Но у нас есть одно огромное преимущество.
– И какое же?
– Это ты, Диогу. – Педру улыбнулся.
– Я?
Удивления скрыть не получилось, и улыбка главного ментора стала еще шире.
– Именно. Позволь,