Ловушка для главного дива стр. 83
химеру еще несколько нитей, устроил себе из паутины уютный гамак и скомандовал:
– Вперед.
Первым, что увидел Дуарте, когда открыл глаза, было лицо брата.
– Вот, выпей.
Рука Криштиану бережно приподняла голову, и губ коснулось холодное стекло. Дуарте послушно глотнул.
– Портвейн?
– Ну не чародейскими же травками тебя отпаивать, – немного натянуто улыбнулся брат.
И Дуарте, облизнув губы, задал единственный вопрос, который его интересовал:
– Вы нашли Диогу?
Имя сразу отозвалось тяжелой болью в сердце. Но уже не такой острой и колючей, как та, что скрутила внутренности, когда коридор внезапно захлопнулся.
В тот момент Дуарте показалось, что он умирает. Сердце разрывалось на куски, и он, содрогаясь от обрушившихся на тело спазмов, метался по залу, падал на колени, вставал. И открывал коридор за коридором в надежде, что это сработает, что Пустошь все же вернет ему то, что отняла. От порезов левая рука превратилась в кровавое месиво, колдун кричал в каждый коридор, звал, пока не сорвал голос. Ворвавшийся в зал Криштиану повалил его на пол, отобрал колдовской кинжал, но Дуарте все равно продолжал биться и хрипеть:
– Пусти! Он рядом, я чувствую!
Но на самом деле он ничего не чувствовал. Многолетняя прочнейшая связь не просто исчезла; ее, как гарпун, вырвали из тела с огромным куском плоти. И потому, когда свет ламп перед глазами помутнел, Дуарте решил, что пришла смерть, и вздохнул с облегчением.
Однако, очнувшись, он понял, что ощущает себя на удивление неплохо. Только тупая боль в груди и страшная горечь во рту, которую действительно хотелось запить, напоминали о недавних страданиях. Сделав еще глоток, Дуарте посмотрел на Криштиану с надеждой.
Но брат только покачал головой и добавил:
– Хочешь, я помогу тебе сесть?
– Да…
Горло снова сдавило, глаза обожгло, и по щекам хлынули слезы. Но Криштиану, не обращая на них внимания, подхватил брата за плечи и усадил на диван, подсунув под голову подушку.
И только тогда Дуарте понял, что находится в своем кабинете. Левая рука отозвалась болью, и, повернув голову, он увидел, что предплечье стянуто бинтами, а на плече застегнута манжета тонометра.
Перед глазами все поплыло, словно он выпил не пару глотков, а целую бутылку старого портвейна. Сильная тошнота подкатила к горлу, и колдун прижал ладонь ко рту. Тут же появился Педру, держа в руках медный тазик для умывания. Но Дуарте приподнял руку, показывая, что не нужно. Дурнота не отступила, но стало понятно, что происходит.
– Я под воздействием твоей силы, верно, Криштиану? Поэтому мне… – Он не смог подобрать слова и откинул голову на подушку.
– Да, – подтвердил брат. – Я отдаю ее целиком уже почти час. Таким потоком можно пару десятков бештафер заставить ползать на коленях и рыдать от счастья. Я думал… потеряю тебя, сожри меня диабу. Поэтому, пока сам не лег рядом от усталости, собираюсь напоить тебя и передать на руки Фабиу.
– Ясно. А я подумал, вдруг вы все-таки нашли его. И поэтому мне лучше. Связи нет, но… – Дуарте сжал кулак. По телу снова прошла судорога.
– Так, тихо, тихо. – Криштиану сел рядом, обнял брата за плечи, крепко прижал к себе и заговорил почти в ухо, уверенно и твердо:
– Давай, сосредоточься на главном. Да, Диогу в Пустоши. Но он жив и очень силен. Не думаю, что