Луч стр. 97
до Прибытия?
Видно было, что он готовился к разговору. Оттачивал фразы. Чтобы не тянуть и не юлить, а сразу быть откровенным – до бестактности. Она приняла его условия и не стала ни о чем переспрашивать:
– Наши родители умерли, прожив полвека. Мы, по их словам, должны протянуть дольше. К моменту Прибытия мне будет сорок шесть. Я увижу небо и океан. Пока нет ни единой предпосылки, ни одного факта, чтобы утверждать обратное.
– Но ваши родители говорили то же самое?!
– Мы – не наши родители. Мы никогда не будем врать вам. Во всяком случае, на меня можешь положиться.
И он поверил. Прошло несколько секунд – он расцвел, стал младше и мягче, большие губы расползлись к ушам:
– Лиза, у меня еще одна просьба…
– Да?
– Скажи Лучу, пусть он даст мне допуск до работы со звездными моделями. Только не по детским картам, не по учебным.
– Хорошо. Только, знаешь ли, там физика и математика тоже не детские. Если увидишь, что пока не справляешься, – отложи на время, не трать попусту нашу энергию.
– Конечно! – Адам подпрыгнул, и Лиза впервые заметила, что он выше ее на полголовы. – Луч, ты слышишь?
Звук-подтверждение.
Адам убежал, прыгая на гладкой дорожке; Лиза подумала о Роджере: он мог бы гордиться таким сыном.
Сжала зубы, пережидая слабость, и вернулась к детям на площадку: те уже вовсю строили Первое Поселение.
ДЕНИССобирая вещи, Элли забыла кружевной бюстгальтер, который завалился за кресло. И теперь он валялся там, непристойно белея, источая тающий, тлеющий аромат. Денису надо было его выбросить, но он не мог себя заставить прикоснуться к этим кружевам.
Элли сказала: «Это ничего не значит, просто я хочу решать сама, а не ждать чьей-то милости». Элли сказала: «Я тебе доверяю, но я игрок, а не зритель». Элли сказала: «Я же вижу, как ты вечно ежишься, глядя на Марго. Признайся: ты дал бы себя разжалобить и в результате выбрал бы ее. А
я не люблю, когда меня обманывают». По словам Элли, выходило так, что Денис уже решил предать ее, и Элли, спасаясь в безвыходной ситуации, ничего не могла поделать, кроме как предать его первой.
Марго она пообещала спасти Игоря – то, чего Денис никогда не решался бы пообещать. Для девчонки, лишившейся надежды, одного слова Элли хватило.
Со Славиком она целовалась. Денис сам видел – в парке, в кустах, Элли целовалась со слюнявым, любвеобильным дураком Славиком, и тот в награду передал ей право хода и передаст завтра и послезавтра.
А между тем идея Дениса, нагло украденная, сработала. К полуночи осмысленность доползла до шестидесяти пяти процентов, счастье – до шестидесяти. Элли зачлось успешное воздействие, но она по-прежнему занимала третью строчку рейтинга, Денис вторую, а Славик – первую.
Он взял пачку бумаги, наточил ножом карандаш, так что грифель стал острее иголки. Он хотел для разминки порешать старые задачи, подставляя новые значения, но не мог сосредоточиться и рисовал хищные цветы, поедающие хищных насекомых. Хищные нетопыри глотали хищных мошек. Хищные мошки кусали хищных тварей непонятного происхождения, но с голой и уязвимой, как у человека, кожей.
Денис вспомнил, что за последние дни, с того момента, как Элли явилась к нему в комнату и заявила, что остается, – с этого самого момента он не