Лучшая роль стр. 128
он тоже, тишина мягко обволакивала их, расслабляя и наполняя комнату отголосками воспоминаний. О том, как им когда-то было хорошо вместе. О том, как они целовались на втором этаже. О том, как он уходил не оборачиваясь, а она оставалась у студии, как потом напивалась на пляже, прислушиваясь к звонкам, и как потом со злостью отключила телефон.
— Прости, — тихо сказала Стефани, подняла глаза и увидела его настороженный взгляд, добавила: — За то, что не брала трубку. Я ждала твоего звонка до ночи, а потом выключила телефон и включила только в воскресенье, когда мне мама сказала, что видела нашу репетицию в интернете. В интернет я тоже не заходила.
— И не читала мои сообщения, — тихо и зло бросил Стивен, — ни на почту, ни на фейсбук, ни на телефон. Даже то, что я писал, когда вы с Льюисом умотали развлекаться, пока я торчал на конференции.
— Откуда ты знаешь? — подняла глаза она, он криво улыбнулся:
— Ты вручила мне свой телефон, если помнишь, чтобы я убедился, что ты их действительно не читаешь. Я до последнего не верил.
— А почему ты их удалил? — тихо спросила она, он фыркнул:
— Потому что пожалел о том, что писал их. Они тебе все равно были не нужны и ни капли не интересны.
Они опять замолчали, Стефани допила чай и вздохнула:
— Ну что, будешь ложиться спать?
— А что, ты меня уже простила? — наполовину в шутку спросил он, но она ответила вполне серьезно:
— А что тебя удивляет?
Он хмыкнул, дернул плечами, отпил чая, как будто не знал, чем занять руки, потом все-таки отставил чашку и усмехнулся:
— Я, вообще-то, порезал на куски твой подарок. Вчера ты готова была меня за это испепелить.
— Я их восстановлю, — она увидела в его глазах неуверенность, что он правильно расслышал и понял, улыбнулась, — песни, да. Я их соберу и склею.
Он фыркнул, недоверчиво покачал головой, встал и пошел мыть чашки. Стефани смотрела в его спину, он замер, и не оборачиваясь тихо сказал:
— Тебе надо было их забрать. Сразу, как только я отдал.
— Если ты не помнишь, они рассыпались, — грустно улыбнулась Стеф, — а мы… были слишком заняты, чтобы собирать. А когда ты выставил меня, я была не в состоянии думать об этом, на следующий день не в состоянии был ты, а потом, — она напряженно сдержала дрожь в голосе и продолжила, — я уже не имела на них права.
Он помолчал пару секунд не оборачиваясь, тихо сказал:
— Я все равно не должен был их резать.
— Не должен был.
— И ты так легко меня за это простишь?
— Это не так легко, — невесело вздохнула она, — но я уже простила.
— Как? — неверяще выдохнул он. — Вчера ты хотела меня убить.
— А сегодня прощаю, — грустно улыбнулась она. — Ложись, я посижу тут на всякий случай, но я уверена, все будет хорошо.
— Почему? — наконец обернулся он, она пожала плечами и мягко улыбнулась с бесшабашной легкостью человека, которому нечего терять:
— Потому что любимому человеку можно простить все что угодно.
Он закрыл глаза и отвернулся, она улыбнулась еще печальнее и грустно сказала:
— А этого нет в тебе, Стивен. Очень жаль.
Он молча развернулся и пошел к кровати, заскрипел матрасом, укладываясь, затих. Она