Лучшая роль стр. 135
мне мои вещи, а на следующий день тырить новые, — Указала глазами на угол кровати, на который показал черт, улыбнулась еще ехиднее: — Доставай.
Он отвернулся, маскируя смущение злостью, нервным движением откинул угол одеяла и протянул Стеф ее футболку:
— Довольна?
— Еще бы, — она улыбнулась, рассматривая мятую ткань, вздохнула: — Слушай, а зачем тебе мои вещи? Ты что, спишь с ними? — Он резко отвернулся и залился краской так густо, что она пораженно ахнула и рассмеялась: — Стив, господи, да ты извращенец. А с духами моими ты что делал, интересно? — Он покраснел еще сильнее и процедил:
— Не твое дело.
— Ах, как неуважительно, — наигранно возмутилась она. — Врать, тырить вещи, грубить — неужели это ты, мой высокоморальный друг?
— Ты куда-то торопилась, нет? — он отвернулся, уставившись в стену и раздраженно перебирая пальцами край одеяла.
— Я никуда не спешу, — гораздо спокойнее вздохнула Стеф, — и даже могу помочь тебе, наконец, уснуть. Хочешь?
— Давай, — обреченно вздохнул он, она мягко улыбнулась:
— Ложись, — подождала пока он уляжется, подсела ближе и чуть наклонилась: — Посмотри на меня, — Стивен не с первой попытки все-таки поднял на нее глаза, в которых читалась все та же обреченность и жажда. Она нежно улыбнулась и шепнула: — Спи.
Он закрыл глаза и расслабился, задышал спокойнее. Стефани все
еще не отрывала взгляда от его лица, борясь с пронзительным желанием сделать что-нибудь необдуманное и восхитительное. Дыхание учащалось, от выкрутасов сердца шумело в ушах, в глазах темнело пульсацией, как будто она уже много часов шла в гору с огромным грузом на плечах.
Он притягивал, дикое желание прикоснуться к нему хотя бы кончиками пальцев затмевало все возможные последствия, Стеф глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, и отвернулась.
Легче не стало. Она очень тихо сползла с кровати, села на пол и сцепила пальцы, сражаясь за каждую секунду благоразумия. Жажда была сильнее благоразумия и постепенно продавливала барьер ее самообладания.
Стефани прикусила губу, смиряясь с тем, что все-таки не выдержит, обернулась через плечо и с радостью увидела прекрасную возможность унять свою иссушающую жажду и при этом обойтись малой кровью. Пересела чуть дальше, очень осторожно положила голову на край кровати, щекой на его расслабленную ладонь, закрыла глаза, чуть не скуля от счастья. Ощущение было такое, как будто она пришла с улицы морозным январским вечером, уставшая и разбитая, сняла мокрую обледеневшую одежду и набрала ванну, а теперь медленно опускается в горячую воду, умирая от удовольствия.
"Господи, как хорошо… как я могла сразу не понять, что он — именно то, что надо? В тот вечер, возле родника, мне было так здорово.
Наверное, это ощущение из тех, которые не ценишь по-настоящему, пока не потеряешь. Я потеряла. И теперь вынуждена урывать микроскопические кусочки счастья, на которые не имею права, но которых так хочется."
Она почувствовала, как под опущенными веками закипают слезы и не стала их сдерживать — никто не увидит, пускай. Подумала, что поступает именно так, как пытался недавно поступить он, грустно улыбнулась и задумалась.
"Интересно, что было бы, если бы я ему подыграла? Если бы не раскрыла его маленькое вранье и просто поддалась, позволив себе уснуть рядом или даже что-то большее, спонтанное и необдуманное… А вдруг все