Библиотека

Лунная дорога в никуда стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

в прошлой жизни, у Даши был дом и свое место в нем, разумеется, на кухне, где можно было засунуть в духовку противень с шарлоткой и залезть с ногами в удобное кресло в углу, натянув любимые носки. Она очень любила осень.

Большинство людей в ее окружении осень терпеть не могли. Сырость и сверху, и снизу, насморк, от которого у людей течет из носа, а у природы с неба, затяжной кашель, не проходящий от любых микстур, – все это, конечно, Даша тоже не любила. Да, осень вызывала стойкие ассоциации с болезнью, но было в этой хвори и хмари что-то изысканное, как в чахоточной барышне, которая смотрит на тебя с лихорадочным блеском в глазах и ярким температурным румянцем, и ты глаз не можешь отвести от элегантной бледности покровов и заострившихся черт.

Впрочем, лучшим в осени, конечно, было вовсе не это. Чем холоднее и беспросветнее становилась темнота снаружи, тем уютнее казался замкнутый мирок кухни, в которой вкусно пахло ванилью и печеными яблоками, можно было вместе варить глинтвейн и потом пить его, завернувшись в плед перед экраном телевизора, разумеется, в обнимку.

Весной Дашу всегда тянуло из дома прочь. Ей нравилось ходить по залитым солнцем улицам, видеть первую робкую зелень листвы и мечтать о чем-то несбыточном и возвышенно прекрасном. Летом ей хотелось за город, где можно валяться в траве, глядя в синее-синее небо, плести венки из полевых цветов, бродить по лесу, собирая землянику, целоваться, собирая пахучий кроваво-красный сок с любимых губ. Весной и летом Даша старалась уехать из Москвы, улететь в иные края, где так много манящего и неизведанного, стать первооткрывателем других земель, собирателем чужих тайн и традиций, вдыхать жар чужого солнца, встающего с расплавленного асфальта.

А поздняя осень была для Даши временем возвращения домой – туда, где ждут. Хотя ее в последнее время никто нигде не ждал, предвкушение этого возвращения поселялось в груди, томило сердце. Глядя на косой дождь, с силой бившийся в оконное стекло, как раненая птица, Даша представляла мягкий свет торшера в своей будущей кухне, плотные шторы, за которыми не виден прилипший к стеклу сорванный ветром лист, горячий чай в большой пузатой кружке – ее так уютно обхватывать двумя руками, грея заледеневшие от одиночества пальцы.

«Я не буду одинока, – прошептала Даша, словно давая себе торжественный обет. – Я заработаю денег, доделаю ремонт, куплю торшер, перееду от мамы и ни в коем случае не заберу с собой одиночество. Пускай остается где-нибудь там, снаружи».

Именно сейчас, когда в своем номере на втором этаже лежал Сэм, а точнее, его окоченевшее тело, Даша отчетливо поняла, насколько одиноким он был. Нет, ей не нужны ни деньги, ни полная путешествий и приключений жизнь, если за это приходится платить такую цену.

Она встряхнула головой, прогоняя наваждение, и решительно двинулась к веранде, где уже собрались участники тренинга, и Катя объясняла им основы импровизации. То, что через актерскую игру можно достать из подсознания истинного себя, решив тем самым накопившиеся психологические проблемы, Даша знала на собственном опыте. Ей было интересно, сработает ли Катин метод в этот раз и удастся ли с помощью театра найти убийцу Сэма.

Она и сама не знала, что ей хочется больше:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.