Лунная дорога в никуда стр. 73
поделать.
– Давай всем скажем, – просила она Олега, лежа с ним на узком диване в его однокомнатной квартире, доставшейся от бабушки. – Больно, зато честно. Родители поймут, я уверена. Ну, посердятся, так жить нам есть где – здесь. Мы через месяц институт окончим, на работу устроимся, проживем.
– А если твой отец мне все ходы перекроет, как мы тогда жить будем? Я в участковые не хочу.
– Не перекроет. Отцу, в конце концов, все равно, мужу какой дочери помогать. Олежек, ну не могу я Светке в глаза смотреть! Давай сознаемся.
– Сознаемся, но только после окончания института. Я и так все контакты со Светкой к минимуму свел, говорю, что перед госэкзаменами сильно занят, диплом дописываю. Оль, я только тебя люблю, но давай потерпим немножко.
В мае выяснилось, что Светлана ждет ребенка. Сестренка светилась от радости, кружилась по квартире, то и дело подбегая и обнимая старшую сестру.
– Теперь уж нам точно не запретят жениться, – говорила она. – Олег в последнее время так занят, я его не вижу совсем, а поженимся – будем все время рядом, каждую минуточку. Пусть мне еще два курса учиться. Он на работу выйдет, я в академку уйду, проживем как-нибудь. Нет, ты представь, какая я глупая – даже не понимала, что беременная! Думала, месячных нет, потому что сбой какой-то, у меня ж часто так бывало, а тут на тебе, уже почти четыре месяца!
У Ольги перед глазами стояла чернота. Как бы она ни любила Олега, но сказать беременной сестре, что забирает у нее жениха, не могла. Четыре месяца – и аборт уже не сделать. Да и какой аборт, когда речь идет о твоей любимой младшей сестренке!
Государственные экзамены она сдала на автопилоте, на свадьбу не пошла – свалилась накануне с тяжелой простудой, которую соорудила подручными методами, только чтобы не видеть счастливых Светланкиных глаз. Получив диплом, уехала работать в районную школу, в Переславль, подальше от Светы, Олега и их еще не рожденного малыша. Их всех она оставила в Москве, а душевную боль и черноту в мыслях, которая никак не развеивалась, увезла с собой.
Макаров и Даша слушали внимательно, не перебивали, понимая, как тяжело сидящей перед ними женщине вспоминать сейчас свое прошлое, в котором осталась растоптанная в одночасье любовь. Она же говорила, практически не останавливаясь, словно открыв ржавый засов на затворках шлюза молчания и выпустив на волю безудержно рвущийся поток слов.
На новом месте ей дали маленькую квартирку в деревянном доме, но с удобствами. Впрочем, дома Ольга старалась проводить как можно меньше времени – не хотела
оставаться наедине со своими тяжелыми мыслями. В школе, среди первоклашек, ей становилось немного легче, и она все время придумывала какие-то занятия для детей, чтобы чувствовать себя нужной.
К счастью, дети ее полюбили. Особенно Илья Тихомиров, тощенький лопоухий мальчик со взрослыми печальными глазами. Коллеги в учительской рассказали ей про трагедию, произошедшую в семье Тихомировых: за три месяца сгорела от рака мать Илюши, и отец теперь воспитывал сына один. Мальчика он любил, но тот тосковал по матери и особенно ластился к первой учительнице – не хватало ему женского внимания.
Однажды Сергей Тихомиров задержался на работе и позвонил в школу с просьбой присмотреть