Лунное притяжение стр. 135
должен был стать его парой.
— Его любовь к тебе ни разу не дрогнула.
— Секреты, — сказал Найэл с горьким выражением лица.
Абигейл наклонилась и поцеловала в усыпанную шрамами щеку своего первого друга среди криктов.
— Я прощаю тебя, и я надеюсь, что и ты простишь меня за то, что скрывала правду о себе.
— Конечно.
— Друзья?
— До смерти.
Прежде, чем возвращаться обратно в замок, они решили остаться возле озера еще на два дня, и Талорк с Найэлом настояли на том, чтобы отправиться на охоту и обеспечить едой своих любимых. Абигейл не возражала, поскольку ей выпала возможность поговорить с Гуайэром.
— Что сказал Найэл о том поцелуе с Уной? — спросила девушка, как только два волка отошли достаточно далеко.
— Он сказал, что это она его поцеловала. Найэл позволил ей это только потому, что увидел, как я выхожу из кухни. Он подумал, что так может заставить меня ревновать. Но когда он понял, как глупо это было, было уже слишком поздно, чтобы остановить это. Увидев боль на моем лице, у него впервые с того момента, как он осознал, что я его пара, появилась надежда.
— И когда он это осознал?
— Очень давно, — ответил Гуайэр немного разочаровано. — Мой страх признаться в своих чувствах, и его боязнь напугать меня держали
нас врозь.
— Настоящая любовь должна изгонять страх.
— Я полагаю, что так и есть, раз вы так говорите.
— Но если ты намеренно скрываешь это…
— Это только причиняет боль.
Абигейл кивнула, а потом сказала:
— Давайте договоримся, что не будем сожалеть о прошлом, а будем радоваться настоящему и будущему.
— Договорились, — Гуайэр протянул руку.
Абигейл пожала ее.
— Договорились.
Когда они вернулись в замок, Найэл и не подумал скрывать свою давнюю любовь к Гуайэру. Абигейл была в восторге, узнав, что горцы были гораздо более благосклонны к любви между двумя мужчинами, чем ее родители или люди ее страны. Все, кроме Уны.
Абигейл знала, что нужно что-то делать с этой женщиной, но решила отложить это на потом. Талорк сказал ей, что хочет ей что-то показать. Она ждала его в большом зале, пока они с Барром говорили по-поводу ежедневных обязанностей воинов.
Наконец наступило время, когда все ушли, и в главном зале остались только она и Талорк.
Муж остановился перед ней, оглядев ее сверху вниз, заставляя ее трепетать под его пристальным, страстным взглядом.
— Не могу поверить, что ты моя пара. Ты так идеально подходишь мне.
— Я чувствую то же самое.
Они поцеловались, но когда поцелуй начал перерастать в нечто большее, Талорк отстранился и проговорил:
— Пойдем со мной.
— С тобой хоть на край земли.
Талорк улыбнулся, сжимая ее руку в своей руке. Он привел ее в одну из кладовых. Абигейл скептически осмотрелась вокруг, но не увидела ничего необычного, такого, что муж мог бы ей показать. Он зажег факел, хотя было не так уж темно, чтобы в этом была необходимость. Но как только Талорк, закрыл дверь, и задвинул на ней засов, Абигейл начала что-то понимать.
Как странно, что кладовая закрывалась изнутри. Абигейл могла бы спросить его об этом, но увидев, каким сосредоточенным и серьезным было лицо мужа, передумала.
Талорк подошел к дальней стене и нажал что-то на полках с продуктами. Полки качнулись,