Лже-Абсолют стр. 2
необходимая самооборона…
— Не пригласите войти? — поинтересовалась женщина.
Федор с тоской подумал о царящем в квартире хаосе. Но как откажешь представителям органов!
— Проходите.
При виде разбросанных повсюду вещей насмешка женщины переросла в сарказм, ее партнер по-прежнему напоминал каменное изваяние. — Чай? Кофе? — устало спросил Федор.
— Это лишнее, — послышался низкий голос мужчины.
— Давайте сразу к делу.
— А что случилось?
Боязнь, что он все-таки перешел границы необходимой самообороны, усиливалась. Но у подонков был нож!
— …Мы насчет Елены Геннадьевны Крамской.
— Крамской? — с трудом соображал Федор. «Причем здесь она? Моя вчерашняя драка не интересует следователей?!»
— Вы хорошо с ней знакомы? — мужчина игнорировал его вопрос.
— Еще бы!
Женщина буквально впилась в него взглядом, требуя продолжать. Федор пожал плечами:
— Работаем вместе. Вы об этом наверняка знаете.
— Знаем, — уклончиво ответил мужчина. — Что вы о ней расскажите?
— А что хотите услышать?
— Ее интересы, круг знакомств.
— Она что-то натворила?
— Почему вы считаете, будто она «что-то натворила»?
— Раз ею интересуются органы…
— Видите ли…
— Мне бы хотелось знать, — настойчиво произнес Москвин. — Лена — отличная девушка. Я не верю, что она преступила закон, пусть даже в малом. Не такой она человек. Следователи переглянулись. Разговаривать с Федором оказалось непросто.
— Ваша коллега умерла, — резко бросил мужчина.
— Как?!
— Убита. Заколота ножом. Убийца — настоящий профи. Прямо в
сердце!
Остатки вчерашнего хмеля мгновенно испарились. Во взгляде Фёдора было только одно: «Заканчивайте нелепый розыгрыш! И убирайтесь вон!»
Нет, не розыгрыш! И Федор это прекрасно понимал.
— Когда?!.. — его возглас напоминал хрип.
Прежде чем ответить, женщина посмотрела на Москвина в упор, пытаясь разобраться: насколько он искренен в своем трагическом восприятии ситуации?
— …Вчера вечером. Между девятью и десятью. Что она делала на работе в такой час?
— Она иногда задерживалась. Мы все задерживаемся.
— Есть повод?
— В данном случае Лена готовила отчет по работе отдела. Дело сложное и неблагодарное.
— Понимаю… А где вы находились в это время?
— Уж не подозреваете ли вы?.. Зачем мне?..
— Отвечайте!
— Разрешите я выпью?
В холодильнике — бутылка, там оставалось немного водки. Федор влил в себя рюмочку и продолжил:
— Я был в ресторане. Там собралась целая компания.
— Так просто или чего-нибудь отмечали?
— Юбилей Павла Петровича.
— Кого?
— Один наш профессор.
— И никуда не отлучались? — не отступала женщина.
— Пару раз. В туалет.
— Кто это может подтвердить?
— Человек десять.
— Было весело?
— Слишком…
Перед Федором вновь возникла поэтесса. Кто из сотрудников института привел ее с собой?.. Нет, не припомнит!
Зато почему-то хорошо вспоминается каждая строчка ее огненных стихов. И глаза… Теперь Федору казалось, что ее глаза загоняли в угол, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы выйти из-под их влияния. И опять зазвучал ее голос, уже не чарующий, а пугающий дьявольским колдовством.
«…И васильково-синее мгновение
Легло узором на волшебных пяльцах.
И замирало сердце в исступленье.
И сохли губы… И сплетались пальцы…»
Внезапно Федор подумал, что поэтесса говорила не о любви, возможно она… предупреждала его о будущих неприятностях. Именно его, Федора Москвина.
С чего бы такой нелепый вывод?.. А вот с чего: стихотворение вроде бы о чувственной страсти, но в нем звучали и другие мотивы…
— …Почему Елена Геннадьевна с вами не пошла?
— Что же в этом удивительного?
— Она — член коллектива.
— У нас большой