Лживые боги стр. 356
встретились на обзорной палубе; освещение было отключено, и темнота космоса рассеивалась лишь отраженным светом только что покоренных планет. Локен стоял, прижимая ладонь к армированному стеклу. Он был уверен, что на Аурее с Сынами Хоруса произошло нечто значительное, но не мог сказать, что именно.
Торгаддон подошел попозже, и Локен, радуясь верному другу, по-братски обнял его.
Некоторое время они стояли молча, погруженные в свои мысли, глядя, как проплывают во тьме завоеванные миры. Подготовка к отлету уже почти закончилась, и флотилия вот-вот должна была отправиться дальше, хотя ни один воин не знал маршрута.
Наконец Торгаддон нарушил молчание:
– И что мы будем делать?
– Не знаю, Тарик, – ответил Локен. – В самом деле, не знаю.
– Я так и думал, – сказал Торгаддон. Он поднял руку и показал приятелю стеклянную лабораторную пробирку, в которой что-то поблескивало. – Значит, и это не поможет.
– А что это? – спросил Локен.
– Это фрагменты болтерного снаряда, извлеченные из тела Гектора Варваруса, – объяснил Торгаддон.
– Фрагменты снаряда? И почему ты их взял?
– Потому что они наши.
– Что ты имеешь в виду?
– Я говорю, что они наши, – повторил Торгаддон. – Болт, убивший лорда-командира, вылетел из болтера Астартес, а не Братства.
Локен тряхнул головой.
– Нет, это какая-то ошибка.
– Никакой ошибки нет. Апотекарий Ваддон лично исследовал осколки. Они наши, можно не сомневаться.
– Ты думаешь, Варварус был убит шальной пулей?
Торгаддон отрицательно качнул головой.
– Рана была точно в центре груди, Гарвель. Это был прицельный выстрел.
Оба они понимали последствия сделанного вывода, и при мысли, что Гектор Варварус был убит кем-то из их собратьев, Локена охватила глубокая грусть. Некоторое время они стояли молча. Затем Локен прервал молчание:
– «Впадем ли мы в отчаяние перед лицом такой лжи и упадка, или же честь и вера заставят нас действовать?»
– Что это? – спросил Торгаддон.
– Фраза из книги, данной мне Кириллом, – ответил Локен. – Мне кажется, она очень подходит к ситуации, в которой мы оказались.
– Да, ты прав, –
согласился Торгаддон.
– Тарик, во что мы превратились?! – воскликнул Локен. – Я не узнаю прежнего Легиона. Когда он успел так сильно измениться?
– В тот момент, когда прозвучали выстрелы по посольству технократии.
– Нет, – возразил Локен. – Я думаю, это произошло на Давине. С тех пор все изменилось. Именно там что-то случилось с Сынами Хоруса, что-то отвратительное, темное и злое.
– Ты понимаешь, что говоришь?
– Понимаю, – ответил Локен. – И я утверждаю, что мы должны защищать истины Империума независимо от того, какие злобные силы на них покушаются.
– Клятва Морниваля, – кивнул Торгаддон.
– Тарик, зло проникло в наш Легион, и нам предстоит его искоренить. Ты со мной? – спросил Локен.
– Всегда, – ответил Торгаддон, и друзья обменялись рукопожатием, по древнему обычаю Терры.
Личные покои Воителя были погружены во мрак, единственным источником света было слабое мерцание приборов. Комната не была пуста – вокруг длинного стола собрались все преданные Воителю офицеры и командиры. Хорус, как обычно, сидел во главе стола, а за его спиной стояли Аксиманд и Абаддон, словно стражи его величия. На этом собрании присутствовали также Малогарст, Регул, Эреб, принцепс Турнет из Легио Мортис и прочие тщательно отобранные командиры армейских подразделений.
Убедившись, что собрались все, кого он хотел видеть, Хорус наклонился над столом и начал свою речь:
– Друзья, очень скоро нам предстоит