М - значит молчание стр. 173
всегда буду тебя любить, что бы ты ни сделала.
Кэти изумленно подняла на нее глаза.
— Мама, я ничего не сделала! Я не понимаю, о чем ты.
— Тогда в чем дело? Я хочу, чтобы ты была со мной абсолютно честной. Что бы ты мне ни рассказала, это никогда не выйдет из стен этой комнаты.
Кэти молчала, уставясь в пол. На самом деле она ничего не скрывала, но кое-что ее серьезно беспокоило. Она знала, что мама может дать ей хороший совет, но не была уверена в том, что может ей полностью довериться.
— Ты расскажешь папе.
— Нет, не расскажу. Если только это не
связано с твоим здоровьем или безопасностью. Короче говоря, это останется между нами.
— Это не связано со мной.
— Тогда с кем? С Лайзой? Она сказала что-нибудь гадкое о твоем весе?
— Не-ет. — Только два слога. Что-то гадкое о ее весе? Какую именно гадость имела в виду мама? Она ведь всегда говорила о внутренней красоте.
— Но это имеет отношение к ней?
— Ну да.
— Ее мама стала еще больше пить?
Кэти отрицательно покачала головой, избегая взгляда матери.
— Просто я беспокоюсь за нее.
— И что же тебя беспокоит?
Кэти поклялась себе никогда не говорить об этом. Представляя себе, как заставит Лайзу признаться, она видела перед собой их обеих, как раньше полночи сидящих без сна и разговаривающих по душам. Они заколют волосы и смажут лица кремом. И она деликатно поможет Лайзе понять пагубность ее поведения и направит ее на путь истинный.
Мама внимательно всматривалась в ее лицо.
— Не понимаю, что могло произойти с Лайзой, о чем ты стыдишься мне сказать.
Кэти почувствовала себя меж двух огней, разрываясь между своей преданностью лучшей подруге и желанием броситься в объятия матери.
— Я обещала не рассказывать.
— Это связано с тем, что Лайза трогает себя?
— Трогает себя чем?
Она увидела, как мама переменилась в лице.
— О Боже, она позволяет Таю Эддингсу делать это с собой?! — воскликнула мать. Кэти почувствовала, как на верхней губе у нее появилась капелька пота. — Скажи мне.
Кэти что-то пробормотала в ответ, стараясь, чтобы это прозвучало как можно неразборчивее, чтобы не лгать матери.
— Говори.
— Она позволяла ему трогать свою грудь и класть руку… — Последнее слово у нее просто язык не поворачивался сказать.
— Куда?
— Вниз.
Ливия посмотрела на нее с ужасом.
— Это она тебе сказала? — Кэти пожала одним плечом. — Ты совершенно уверена?
Кэти ничего не сказала, но сделала движение ртом, означающее, что да. В конце концов она прочла об этом собственными глазами.
Мать испытующе посмотрела на нее.
— Ты ведь не выдумала это, чтобы отомстить ей?
— Нет.
— Как далеко они зашли?
— Не очень далеко. Они только ласкают друг друга.
— Ласкают? Это ты называешь лаской — когда он кладет руку на ее интимные части тела? Это отвратительно. Под одеждой или снаружи?
Она не ожидала, что мать будет расспрашивать о таких подробностях. В дневнике об этом ничего не было, и Кэти не знала наверняка — снаружи или под одеждой. Решив, что лучше первое, она сказала:
— Снаружи.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она со мной откровенна.
— Ну, слава Богу за его милости. Ничего, я позабочусь об этом.
— Мама, — взмолилась Кэти, — ты же обещала