М - значит молчание стр. 183
прибежала. Виолетта знала о том, что он придет, потому что мы говорили об этом, и она разрешила.
— Хорошо. Это уже кое-что. Сколько времени вы пробыли в машине?
— Довольно долго. Когда я наконец вошла в дом, в спальнях было темно. Я заглянула в комнату Дейзи и увидела, что с ней все в порядке. Я не заходила в спальню ее родителей. Возможно, Фоли там не было, если он так говорит. Позднее я не могла признаться в том, что была так безответственна, что оставила ребенка без присмотра, поэтому придумала насчет времени. Когда представитель шерифа начал давить на меня, что мне оставалось делать? К тому моменту я загнала себя в угол и настаивала на своих показаниях.
— Понимаю.
— Ну вот, теперь вы все знаете.
Лайза облегченно вздохнула, а я подумала о том, что мы наконец добрались до истины. У меня была своя версия, и я медленно, но верно продолжала отрабатывать ее.
— Вы поехали жить к своему дяде в Колорадо, не так ли?
— Да.
— Я слышала, что прожили вы там недолго.
— Да, не сложилось. — Она подошла к раковине и намочила губку, чтобы вытереть кухонный стол. Потом собрала в ладонь хлебные крошки и стряхнула их в раковину.
— Вам больно говорить об этом?
Она грустно улыбнулась:
— Не знаю. Я никогда и ни с кем не говорила об этом.
— Вы помните, что сказали мне при нашей первой встрече?
— Насчет чего? — Она отодвинула в сторону кухонную утварь, вытирая и под ней тоже.
— О том, что вы потеряли и Виолетту, и Тая. Вы сказали: «Это судьба. Нет смысла жалеть об этом».
— Должно быть, я была настроена философски. На меня это непохоже.
— Вы забеременели?
Она взглянула мне прямо в глаза.
— Да.
— В ту ночь?
— Это был первый и последний раз, когда я была с Таем, и до рождения ребенка не была больше ни с кем.
— Что стало с ребенком?
— Я отдала его на усыновление. Хотите посмотреть фотографию?
— Конечно.
Лайза отложила губку в сторону и сняла медальон в форме сердечка. Она открыла его и показала мне. Внутри была черно-белая фотография Виолетты. Она чуть сдвинула ее в сторону, и под ней оказалось фото новорожденной девочки. Малышка выглядела слабенькой, сморщенное личико — не самый красивый ребенок, которого я когда-нибудь видела, но далеко и не урод. Лайза склонилась над фотографией с выражением грусти и гордости.
— Она была такой крошечной. Я была потрясена ее хрупкостью. Знаете, что сказала мне Виолетта, даря этот медальон? Она сказала: «Вставь в него фотографию того, кто станет для тебя настоящей любовью. Держу пари, что не позднее чем через год ты узнаешь, кто он». Так и случилось.
— Вы держали ее на руках?
— Да. Медсестра не советовала мне этого делать, но я знала, что больше мне не суждено ее увидеть. Мне было четырнадцать лет, и мой отец никогда бы не позволил мне оставить ребенка.
— Вы знаете, где она сейчас?
— Возможно, в Колорадо. Несколько лет назад я написала ей письмо и оставила его в агентстве по усыновлению, так что если моя дочь когда-нибудь захочет меня найти, ей дадут мои данные.
— Тай об этом ничего не знал?
— Я бы сказала ему, если бы он каким-нибудь образом