Мадикен (сборник) стр. 7
рассказывает про ужасного Рикарда. До чего он только не додумывается! Учительница с ним так извелась, что просто невозможно себе представить. Он безобразничает на уроках и всё время стоит в углу наказанный.
– Подумайте только, сегодня он съел мой ластик!
– Неужели-таки ластик съел? – ужасается мама.
– Прямо ненормальный какой-то мальчик, – говорит папа.
– Выпороть надо Рикарда! – говорит Лисабет.
Однажды Мадикен возвращается из школы, а на голове у неё новая причёска. Опять отличился Рикард. После урока рукоделия он взял у Мадикен ножницы и выстриг ей чёлку. Ну и чёлка получилась!
– Завтра же пойду в школу и поговорю с учительницей!
– Рикарда надо… – начала было Лисабет.
– Да замолчишь ты наконец! – прикрикнула Мадикен в сердцах. – Рикарда нельзя выпороть. Рикард сегодня кончил школу.
– Как это кончил? – спрашивает поражённая мама.
– А он… он не будет больше ходить в школу, – говорит Мадикен.
– Будет – не будет! – воскликнула мама. – Не болтай пустяков! Ты же ничего не понимаешь. Он, наверное, перейдёт в другую школу.
– Да, он теперь пойдёт в другую школу и будет там кушать ластики, – говорит Лисабет.
Прошло несколько дней, и наступил день рождения тёти Лотты. Тётя Лотта жила в маленьком чистеньком домике по соседству со школой. И мама с обеими дочками пошла её поздравлять.
Они уже почти пришли, как вдруг навстречу – учительница. Как ни тянула Мадикен маму за юбку, мама остановилась. Мадикен совсем не хотела разговора с учительницей, зато мама обрадовалась случаю.
– Скажите, пожалуйста, как успехи моей Маргариты? – спрашивает мама.
Казалось бы, для чего спрашивать! Мадикен давно сказала маме, что всё у неё шик-блеск. Но маме уж очень хочется услышать от самой учительницы, что её дочь – лучшая ученица в классе.
Но, как ни странно, услышать этого ей не пришлось.
– Ничего! Всё ещё наладится, когда Маргарита привыкнет, – говорит учительница. – Некоторые дети трудно привыкают к школе.
У мамы делается задумчивое выражение… Неужели учительница считает её дочку таким ребёнком? Что же тогда можно сказать о Рикарде?
– Всё-таки, знаете ли, хорошо, что этот Рикард ушёл от вас. Я думаю, вы довольны, что отделались от такого сорванца, – говорит мама.
– Рикард? – удивлённо переспрашивает учительница. – Такого мальчика я не знаю. У нас никогда не было никакого Рикарда.
– Но как же так… – начала было мама, но сразу осеклась и строго посмотрела на Мадикен.
– Выпороть надо Рикарда! – объявляет Лисабет.
Мадикен стоит вся красная и упорно разглядывает свои башмаки. «Выпороть!» – говорит Лисабет. Ох, достанется, верно, кому-то порка, вот только кому? Ах, как же сиротливо стало жить на свете без Рикарда!
Мадикен совсем перестала рассказывать про Рикарда. Лисабет скучает без этих рассказов. Она никак не возьмёт в толк, что с Рикардом раз и навсегда покончено и что его теперь просто нет. После него осталась пустота, и это особенно чувствуется за обедом. Иногда Лисабет вспоминает о нём вслух.
– Интересно, что там делает Рикард в новой школе?
Тогда Мадикен сердито зыркает на неё глазами, а мама делает вид, будто ничего не слыхала. Только папа иногда смеётся над Мадикен и треплет её по волосам:
– Да уж, наша барышня Шик-блеск – большая выдумщица! Расскажи-ка лучше, как тебе в школе живётся-можется… без Рикарда!
И Мадикен рассказывает. Про то, какие у учительницы есть золотые часики на цепочке, и про то, что у Мии, оказывается, в волосах кишат вошки, про то, что мальчики каждый день дерутся на школьном дворе, и про то, как ей нравится большая перемена, когда все рассаживаются в коридоре и завтракают бутербродами.
– А с чем бывают бутерброды у других детей? – спрашивает Лисабет. Про школу ей всё интересно.
– С колбасой и сыром, – говорит Мадикен.
Лисабет грустно вздыхает. Подумать только, какие счастливые дети! Они могут сидеть в коридоре и кушать бутерброды с колбасой и сыром, и у них есть пеналы, и грифельные доски, и ранцы. Ах, какое горе для Лисабет, что нельзя ей тоже пойти в школу!
А папа всё задаёт и задаёт вопросы. На следующий день он опять спрашивает:
– Ну, барышня Шик-блеск, как было нынче в школе?
Мадикен старается вспомнить. С тех пор как не стало Рикарда, и рассказывать-то, можно сказать, нечего. Но хоть что-нибудь у Мадикен всегда найдётся.
– У Мии столько вшей, что они даже по парте ползают, – говорит Мадикен. – Вот бы мне так!
– Нет уж, благодарю покорно! – говорит