Маэстро теней стр. 223
поддадитесь.
– Похоже, так и есть. – Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица.
– Что в записной книжке? – Маркус решил во что бы то ни стало добиться ответа.
Эрриага пристально посмотрел на него:
– Твоя память.
Откровение ошеломило его.
– Я имею право знать.
– Ты описал свой грех и оставил написанное в исповедальне, на скамеечке для коленопреклонений. – Эрриага помахал книжицей. – То, что ты изложил на этих страницах, уже было рассмотрено Судилищем душ.
– В чем моя вина? Скажите мне.
Эрриага бросил на него сочувственный взгляд:
– Поверь, тебе не придется по нраву то, что записано здесь.
Маркус ощутил, как к глазам прихлынули горячие слезы. От бешенства, но также от усталости, от разочарования.
– Скажите, по крайней мере, удалось ли мне спасти жизнь ребенка?
Эрриага кивнул.
Пенитенциарий заплакал.
– Если паду я, падет и Судилище душ, – неожиданно заявил кардинал. – У Адвоката дьявола должно быть безупречное прошлое.
Маркус поднял на него глаза:
– Что вы хотите этим сказать?
– Что мы с тобой оба грешники и достойны кары. Но также мы оба необходимы Церкви. Что произойдет, если из-за слабости нашей человеческой природы мы будем вынуждены отступиться от нашего дела? Что произойдет, если мы перестанем стоять на страже, препятствуя злу? Мы должны выполнять нашу миссию, мы не можем позволить себе такую роскошь, как просить прощения.
Маркус наконец понял. И ему стало тошно.
– «Больше всего они боятся умереть, лишившись своей власти», – процитировал он слова Ван Бурена.
Но кардинал еще не закончил.
– Ты отвел ребенка в безопасное место и оставил его там, пообещав, что за ним скоро придут.
– Почему я так поступил?
– Ты знал, что должен умереть.
– И записал все в этой книжице, да? Там указал место, куда спрятал Тоби Фрая. Оставив записи в исповедальне, был уверен, что информация дойдет до вас… До его отца.
– Ты предоставил мне возможность спасти моего единственного сына, – подтвердил Эрриага. – И я благодарен тебе. Это было
с твоей стороны очень благородно.
Маркус смотрел, как он снова подходит к камину из розового травертина, смотрит на пламя.
– Вы не сделаете этого, правда? Не пойдете спасать кровь от крови своей…
– Есть вина, которая должна остаться в тайне, – проговорил кардинал, глядя на записную книжку. – Есть грехи, которые нельзя простить. – И он бросил книжку в огонь.
Рассвет
Солнце взошло, но до окончания запланированного блэкаута оставалось еще двадцать пять минут.
Витали сидел в оперативном штабе «муравейника», снова держа в руке бумажный стаканчик. Он пил свежую воду.
Много событий произошло за последние четыре часа.
Войска вступили в город и заняли исторический центр. Инженерные части боролись с последствиями наводнения, спасали людей из районов, которые захлестнула волна грязи, хлынувшая во время разлива Тибра. Объединенные силы полиции провели в квартале ЭУР, в луна-парке, облаву, задержав где-то с полсотни человек. На улицах силы правопорядка отлавливали нарушителей. Сотни человек были задержаны или арестованы, но дезинфекция, как назвал это старший комиссар Альберти, еще не завершилась.
Не так-то легко оказалось подсчитать погибших. Итог получился плачевный. Могло быть и хуже, сказал себе инспектор. Много полицейских, но также и гражданских лиц. Столько невинных жертв, среди них – дети, слишком много детей.
Тому было две причины.
Блэкаут и ярость стихий создали единственные в своем роде,