Маг. Живие мертвые. стр. 75
Найл вгляделся ей в лицо, пытаясь разобрать под кисеей черты.
– Но она без сознания.
– Да. Она без сознания. На тебя воздействовали через нее. Тебя выслеживает опасный враг.
Найл сейчас только спохватился: вот дурень! Все стало предельно ясным, трудно было понять, как он раньше ни о чем не догадался. Вот оно что: он полагал, что энергию высасывают бесчувственные тела, потому не искал иного объяснения.
– Что ты такое сделал? – поинтересовался Найл.
– Я попытался атаковать твоего врага через твой ум, но уже поздно. Он успел уйти.
Найла не надо было и убеждать, он по-прежнему чувствовал промозглый холод. Ноги, когда с помощью Симеона ковылял
наружу едва чувствовались, настолько занемели. Найл ощутил на лице тепло солнечного света, и как будто бы полегчало; вместе с тем он сознавал: что-то изменилось. Воздух больше не струился переливчатыми тепловатыми волнами, был просто предвечерний свет зимнего дня. Кусты, как и прежде, мягко светились волшебным светом, но когда Найл, потянувшись, коснулся их, ощущения, будто стоишь в облаке водной пыли, больше не было.
– Ты мог бы дотянуться вон до той девушки и снять ее? – спросил Найл у Дравига.
– Разумеется, – паук возвратился в здание, и через несколько секунд возвратился, неся в передних и средних лапах кисейный кокон. Его он опустил на землю у ног Найла.
– Дай, пожалуйста, сюда тесак, – Сидония протянула оружие. Найл полностью освободил лицо от паутины и осторожно вспорол волокна; расползаясь, они слабо потрескивали, как рвущаяся резина. Найл разрезал кокон до уровня талии. На девушке, как и ожидал, была туника рабыни. Симеон с интересом наблюдал, как Найл шарит у нее возле шеи. То, что искал, нашлось между маленькими неразвитыми грудями. Тугие волокна паутины не давали упасть; Найл разорвал цепочку и подкинул на ладони кулон.
– Гляди-ка, еще один, – удивленно качнув головой, сказал Симеон. Взяв девушку пальцами за подбородок, он повернул ее лицом к себе. – Эта не похожа на остальных.
Действительно. Острижена она была коротко, под мальчика, но черты изящные, девичьи; тонкий породистый нос. Лицо, как будто восковое, а губы настолько бескровны, что кажутся белыми.
Симеон, освободив ей от паутины руку, положил большой палец на запястье.
– Пульс в порядке, есть, – он с любопытством оглядел бледное лицо. – Но вот узнать бы, как она здесь очутилась.
– Как и все остальные. Попалась на улице ночью. Ей повезло, что не съели.
– Не она ли, кстати, причина гибели Скорбо? – подумал вслух Симеон. Та же мысль возникла и у Найла.
– Не исключено.
– Если так, то она представляет опасность.
– Опасность?
Найл на секунду растерялся; вид бесчувственной девушки внушал что угодно, только не опасение.
– Он, может, потому и охотится, что хочет заполучить ее обратно.
Найл передернул плечами.
– Будем рисковать, деваться некуда, – голос Найла звучал уверенно, не в пример тому, что творилось сейчас на душе. Он повернулся к Сидонии: – Ты не против остаться здесь караулить, пока мы не вернемся?
– Конечно, нет, господин. Но не проще ли будет, если я ее понесу?
– Понесешь? – такая мысль даже и не приходила Найлу в голову. – Она, поди, легкая как ребенок.
Найл сразу же вспомнил о ребенке, который так и лежал на бетонном полу. Солнце уже опускалось за вершины деревьев, и в воздухе становилось прохладно.
– Нет,