Магия ЦИФРы стр. 21
гимнастики, но на самом деле являлись передачей жизненной силы. К сожалению, избыток в организме этой эфемерной субстанции не позволял мгновенно заращивать раны, но с ним пострадавший начинал цепляться за жизнь так сильно, как никогда прежде. Тело одного из пациентов расположенной в крепости больницы даже рассосало раковые опухоли, которые врачи незадолго до Конца Света признали неоперабельными.
— Вот же хрень, — рядом со мной на землю опустился Мирохин, и хотя лейтенант внешне был цел и невредим, его трясло, словно в лихорадке. А на лице военного, который своими глазами видел как живые мертвецы раздирают его подчиненных и большую часть жителей Новокузьминска во время неудавшейся эвакуации, проступила прямо таки мертвенная бледность. — Вот же дерьмо.
— Что такое? — Едва-едва ворочая языком, пробормотал я, с трудом преодолевая слабость, накатывающую подобно океанскому прибою и норовящую захлестнуть целиком, чтобы утянуть сознание в пучину обморока. — Вы взяли того, кто стрелял? Он был один?
— Да и да. Но это…Блядь, да у меня в голове никак не укладывается! — Мирохин смахнул со лба испарину. — Самый настоящий, мать его, мертвяк! Зомби, который умел обращаться с оружием, представляешь?! Более того, мне его рожа знакома — это один из бойцов, которые при обороне вокзала погибли. Не из моего правда подразделения…Тот, кого на крыльце убили, тоже кстати мертвяк, но вроде человеком он и при жизни не был. А еще в доме трупы, человеческие. Большинство вроде бы не сильно свежие, но есть и парочка таких, которым вряд ли больше пары суток. И у них на шеях следы укусов.
— Вампир, однако, — пробормотал я, силясь поймать какую-то мысль, вертящуюся на задворках сознания. — Следов танка тут нигде нет? Или самой бронетехники?
— Мы бы заметили, — покачал головой лейтенант. — Думаю этот не тот бандит-кровосос, который удрал от нас на танке, а кто-то еще. Ведь если взялись откуда-то те вампиры, которые целиком подняли городское кладбище Новокузьминска и выращивали башню из костей, то должны существовать и другие.
— Логично, — вздохнув, согласился я. — Но нифига не радует перспективами. Трупов то сколько?
— Четыре, — сморщился Мирохин и, надо сказать, причины для огорчения у него действительно были. Людей в нашем анклаве было мало. Тех, кто более-менее мог держать в руках оружие или работать — еще меньше. Каждая потеря приближала для нас тот миг, когда мы вынуждены будем запереться в построенных стенах и ждать либо помощи, либо врага, способного разгрызть и такой орешек. Ведь выходить в столь опасный внешний мир станет просто некому! — Ты с передатчиком работать сможешь? Какая техника была, ту эти твари всю поломали, видимо чисто на всякий случай, поскольку не знали, чего от неё ожидать. И я бы хотел убраться отсюда как можно дальше до тех пор, пока светит солнце. Черт его знает, где сейчас кровосос, но думаю он обидится, что мы разорили его логово и упокоили сторожевых собачек.
— Пошли кого-нибудь антенну закрепить поближе к верхушке вышки, — тяжело вздохнул я, понимая, что несмотря на слабость и потерю жизненных сил, работать все равно придется. — И кнопки нажимай, какие скажу. У самого руки не поднимаются. Нет, пора мне заниматься тренировками, пора. Надо до семерки выносливость дотянуть, ну или хоть до шестерки …
— Опять ты со своими циферками, — сморщился лейтенант, между делом