Магнолии, девушка, солнце… стр. 68
мечет… Почему они все пугались, когда Маруся заговаривала о разводе с Жэ Жэ – ведь пока она еще является официальной женой Журкина, деньги вроде как остаются в их семье.
Деньги. Полмиллиона. И не рублей, ко всему прочему!
Маруся вспомнила, по какому курсу идет сейчас доллар, и попыталась перевести эту сумму в рубли. Получалось нечто невообразимое…
Инга Савельевна рыдала уже в полный голос и, захлебываясь от слез, перечисляла Марусины грехи. Какой та была отвратительной женой, что неправильно делала, что не так говорила, сколько промахов совершила, как подавляла Женечку, на сколько процентов убавила здоровье Инги Савельевны, на сколько – Роланда Германовича и
в каких пропорциях уменьшила количество нервных клеток в пересчете на всю семью Журкиных-Аловых…
– Минутку, – прервала Маруся поток обвинений. – А где все-таки Женя?
– О, наконец-то ты вспомнила о нем!
– Инга Савельевна, да я чуть ли не с порога спросила, где Женя!
– Он у своей любимой девушки, – с гордостью произнесла свекровь. – У Полиночки. Полиночка – она красавица, умница, с прекрасным образованием, очень деликатная, благородная…
– Вот и прекрасно! – спокойно сказала Маруся. – Когда мы с Женей разведемся, он с чистой совестью сможет официально зарегистрировать отношения с ней, и все будут счастливы.
Инга Савельевна поперхнулась. Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она мечтала избавить своего сына от Маруси, но с другой – денежки-то из семьи уплывали!
– Он позвонит тебе. Жди, – немного подумав, сухо изрекла она.
Но Женя этим вечером прибыл к Марусе лично.
– Черт, так глупо… Надо было сразу тебе все рассказать еще тогда, – устало, раздраженно произнес он. – Мать позвонила мне на работу, и я, как только освободился, сразу же снова к тебе…
– Инга Савельевна сказала, что ты у Полины.
– Ой, ну кто в будний день будет по гостям ходить… – отмахнулся Евгений. – Мать чудит. На самом деле она дико ненавидит Полинку – наверное, даже сильнее, чем тебя.
– Не верю. Теперь я для нее – враг номер один, – покачала Маруся головой. – Такие деньги…
Евгений принялся ходить по комнате.
– Слушай, Маруся… Я, конечно, хорошо к тебе отношусь, и ты, вообще, не такая, как мать тебя расписывает… Но надо и совесть знать.
Маруся вздрогнула.
– О чем ты, Женя?
– Марлен отписала все тебе. Она совсем спятила на старости лет… Заявила перед смертью, что лучшей жены для своего внука, для меня то есть, не найти. Она, наверное, всерьез думала, что это завещание свяжет нас с тобой.
– Что ты меня не бросишь, – уточнила Маруся.
– Да, да… Но мы взрослые люди, мы в такие игры не играем… В общем, так – ты должна поделиться с нами.
Добровольно и сознательно. Две трети этой суммы принадлежат мне и маме.
– А если я не захочу делиться? – усмехнулась Маруся. – Тогда что?
– Тогда ты непорядочный, нечестный человек, – остановившись перед ней, жестко произнес Евгений.
– Почему?
– Да потому что эти деньги – на самом деле наши. Наши!
– Но что же ты не требуешь вернуть все?
– Я не дурак, Маруся, я понимаю, что все ты не вернешь, конечно…
– А если я верну все? – перебила она Евгения.
– Ну… но ты же не сумасшедшая совсем… – севшим голосом пробормотал он и громко затрещал суставами пальцев. От этого звука у Маруси