Магнолии, девушка, солнце… стр. 87
будет намекнуть Зое, чтобы они не ленились там, на кухне…
– Маруся, это я! – в дверь заглянула румяная Зоина физиономия. – Тюбик-то отдай… Боже, да ты его ополовинила!
– Отстань, жадина, – устало ответила Маруся. – Что у нас сегодня на завтрак будет – опять каша с омлетом? Ну, тогда я никуда не пойду… Чего ты на меня так смотришь?
– Я за тобой все последнее время наблюдаю, – сурово ответила повариха. – Ты, похоже, беременна. Скажешь Леониду своему или нет?
Разумеется, о ее романе с Урмановым знали все, даже Владлен Никифорович, но поскольку Маруся не смешивала общественное с личным и по-прежнему ею восхищались гости пансионата, то на роман смотрели сквозь пальцы. «Тоже живой человек, наша Маруся!» – спокойно, а-ля рюс, считали многие.
– Что? – удивленно переспросила Маруся, но дверь за Зоей уже захлопнулась.
Она села на узкую, застеленную колючим казенным одеялом кровать и прижала ладони к щекам. «Нет, не может быть…» – в отчаянии подумала она.
Но все, все те признаки, о которых должна знать женщина, говорили ей тоже об этом, только до последнего мгновения Маруся не верила в то, что может забеременеть от своего врага. Как будто Леонид Урманов и не человеком был вовсе…
– Да ну, ерунда какая! – севшим от волнения голосом повторила она вслух.
Маруся, будучи уже взрослой женщиной (тридцать два года, как-никак, дурочке!), еще ни разу не находилась в интересном положении. Сколько лет прожили с Жэ Жэ, потом Арсений… Никаким планированием семьи ни в том, ни в другом случае ни она, ни ее бывшие мужья не занимались, справедливо полагая, что если будет ребенок, то пусть будет. Жэ Жэ мечтал досадить Инге Савельевне, а Арсений – просто мечтал. Но ничего не менялось, и потому Маруся как-то забыла о том, что с ней это может случиться. Нет, ну когда-нибудь случится, думала она, но, наверное, не сейчас…
Встретив Урманова, Маруся вообще не брала подобный ход событий в расчет. Она совершает возмездие, и все высшие силы на ее стороне. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Разве высшие силы допустят, чтобы с ней произошло подобное безобразие?!
Что теперь делать, Маруся не знала. Надо было срочно что-то придумывать, ведь ребенок Леонида Урманова не мог исчезнуть сам по себе!
«Надо избавиться от него. Немедленно. Пока не поздно. К доктору! Пусть стальным ножиком вырежет из меня эту гадость… – заметалась в голове паническая мысль. – Ох, и какая же я наивная, в самом деле! Допрыгалась!!!»
Ее не пугала ни боль (хотя при нынешнем развитии медицины о боли можно было
и не думать), ни возможные последствия (в конце концов, что из того, если она станет бесплодной, – после Арсения жизнь-то все равно закончилась!), ни этическая сторона вопроса.
Маруся просто хотела избавиться от всякого напоминания об Урманове, ее возмущала сама мысль о том, что их может связывать хоть что-то, пусть даже крошечный комочек плоти…
Она заплакала.
«Почему так? Какая насмешка судьбы!»
На завтрак она не пошла, а во время обеда съела сразу четыре порции свекольного пудинга, от которого почему-то отказались все отдыхающие. Попросила бы у Зои и пятую, но стало стыдно.
Весь день она скрывалась от Урманова (хотя надо было срочно придумывать очередной