Майор запаса стр. 39
я получила водительскую лицензию. “Ирландская прачка”.
— Что? — не поняла Яна.
— О, “Ирландская прачка” — это мотив. Мелодия, — объяснила Клодах. — Обе ветви наших предков хорошо относились друг к другу, только вот инуитам оказалось гораздо проще перенять ирландскую музыку, чем ирландцам — инуитскую. Да, конечно, у некоторых из нас просто не хватает голоса для ирландских мелодий — ну, тогда мы поем на инуитский манер.
— А это похоже на речитатив, — добавила Баника. — Вот, наши песни такие же, как мы сами, — все в них перемешалось. Ну, слушайте, вот моя песня:
Сегодня я получила лицензию на снегоход!
Хотя я всего лишь простая девушка с Сурса;
Простите, что я так громко кричу “ура!”.
Ведь сегодня я получила лицензию на снегоход!
Вот и вся песня, — сказала Банни, закончив петь. — Но я совершенно искренне счастлива из-за того, что я ее сочинила, хотя это всего лишь маленькая, коротенькая песенка в один куплет. Мне и не хотелось хвастаться слишком сильно.
Клодах сказала:
— А сейчас я спою песню в другом стиле.
Прежде чем мир пробудился, он был живым.
Он долго созревал в раховине изо льда и камня.
Такой одинокий, мир размышлял о своих собственных чудесах,
Пребывая в глубоком сне.
Йайа-йа-а-а!
Клодах нараспев проговаривала стихи — медленно, не спеша, и впечатление от этого было ничуть не худшим, чем от песенки на ирландский мотив, похожей на некоторые мелодии, которые Яна слышала по корабельному головидео и в барах, принадлежащих Компании, по всей галактике. Последняя нота строфы была пропета очень низко, звук был необычный, какой-то горловой.
Потом пришли люди на своих кораблях
И принесли с собой огонь,
И пробудили огонь, что дремал внутри мира,
И развели в стороны горы, и прорезали речные русла,
И прорыли огромные ямы — ложа для океанов.
Йайа-йа-а-а!
Болезненным было пробуждение, начало жизни -
Какими болезненными могут быть только начала жизни.
Но эта боль пробудила мир ото сна, оторвала от мечтаний,
Сдернула с него одеяло и брызнула холодной водой в сознание мира.
Йайа-йа-а-а!
Пробудившись, мир распустил зеленые листья,
Пробудившись, мир вырастил корни травы и деревьев,
Пробудившись, мир оброс мхами и лишайниками,
Пробудившись, мир узнал, что такое ветер.
Йайа-йа-а-а!
Потом пришли еще люди, и у мира выросли крылья,
У мира появились руки и ноги,
У мира появились клыки и когти,
У мира выросли шерсть и перья
Йайа-йа-а-а!
Носы чуяли новый мир, и рты пробовали его на вкус,
Клыки раздирали его, а плавники и чешуя рассекали новые воды.
А хвосты мира радостно виляли,
Счастливые оттого, что мир обрел голос.
Счастливые оттого, что мир проснулся.
Йайа-йа-а-а!
Яна с чувством кивнула, высоко оценив искусство исполнительницы. А перед глазами у нее крутились, как в калейдоскопе, картины с ледяными пещерами и заснеженными равнинами, и самыми разнообразными животными и их частями, которые все вместе каким-то образом соединялись в цельный образ поверхности этой необыкновенной планеты. На Яну явно подействовала целебная наливка. Когда Клодах закончила песню, Яна улыбнулась ей и еще раз поблагодарила за песню и за угощение, и несколько раз повторила, что ребята из Инженерного Корпуса Терраформирования непременно сделали бы эту песню своим гимном, если бы хоть раз ее услышали. Клодах принялась убирать со стола, а Банни надела свою