Майор запаса стр. 76
поверь мне!
Шонгили откинулся назад и прилег на кровати, опираясь сзади локтями. Он посмотрел на Яну долгим, тяжелым взглядом и сказал:
— Я могу сказать тебе только то же, что и ты, — поверь мне! Поверь мне, Яна, тебе очень нужно это сделать. И нам очень нужно об этом услышать.
— Шон, я не могу. Я никакой не поэт и не композитор. Я даже говорить об этом не могу. И потом, большая часть информации о Бремпорте засекречена. В любом случае, я видела только одну маленькую ужасную часть всего этого. Все остальное мне пришлось бы додумывать на основе того, что я слышала о Бремере раньше или узнала потом.
— И все же мне бы очень хотелось об этом услышать, — тихо и мягко, но очень настойчиво сказал Шон.
— Ты что, знал кого-то из тех, кто был там? У тебя что, был там кто-то из близких? — спросила Яна.
— Ты, — ответил Шонгили и пристально посмотрел Яне в глаза. — Пойми, я стараюсь получше узнать и понять тебя.
Это признание на некоторое время вывело Яну из душевного равновесия. Глубоко задумавшись, Яна отобрала немного трав, подаренных Клодах, положила их в мешочек и опустила в кипяток, чтобы заваривались. Может, и в самом деле надо рассказать ему об этом? Не только потому, что он хочет знать, а еще и потому, что вся эта история до сих пор приводит ее в дикую ярость. Яна не могла не злиться на высших офицеров, от чьей воли зависела ее судьба.
— Ну, хорошо, — сказала она. — Но если ты считаешь, что обо всем этом надо будет рассказать и всем остальным, то давай лучше запишем это на пленку. Вряд ли я смогу рассказать это еще раз. — Шон ничего не сказал, только вопросительно приподнял бровь. Яна поняла вопрос и ответила:
— Диктофон у меня в куртке, во внутреннем кармане.
Шон встал, с непостижимой, удивительной грацией перекатившись со спины сразу на ноги, плавно
прошел к двери — он как будто сделал всего шаг или два, — нашел диктофон там, где указала Яна, потом так же быстро и плавно вернулся обратно. И вот он уже снова удобно устроился на кровати, только теперь — с диктофоном в руке. Шон поставил его на край стола, возле Яны, и нажал на кнопку записи.
Яна пододвинула к нему чашку с чаем и только сейчас вдруг сообразила, что это ее единственная чашка. Пожав плечами, она взяла котелок в обе руки и отпила пару глотков чаю прямо оттуда, а потом села на стул.
Конечно, можно было запросто постучать в соседний дом и попросить чашку взаймы. Но Яна еще не успела познакомиться с соседями, а кроме того, у нее было такое чувство, что если она не начнет рассказывать прямо сейчас — то в другой раз у нее может и не хватить решимости. Наверное, она больше никогда не осмелится снова заговорить о Бремпорте. И уж точно никогда больше у нее не будет такого внимательного и понимающего слушателя, как Шон Шонгили.
— Не знаю точно, что из этого засекречено, — начала рассказывать Яна. — По крайней мере, я не собираюсь рассказывать тебе, как именно повстанцы пробрались на станцию, — Яна передернула плечами. — Черт, да я все равно этого