Македонский Лев стр. 1724
- Как самочувствие? - спросил маг.
Парменион повернулся спиной к окну. На дальней стене было зеркало, стеклянное, в серебряной оправе, и чистота его отражения не переставала поражать Спартанца, хоть он и смотрелся в него много раз за эти пять дней, проведенные в доме Аристотеля.
Его раны зажили, а отражение в зеркале показывало ему молодого человека на пике формы - высокого, стройного, и целая жизнь ждала его впереди. Одежды, в которые он был облачен, были удобны, но слишком вычурны на его вкус. Воздушная белая рубашка, с надутыми рукавами, перевязанными небесно-голубым шелком, смотрелась здорово, однако материал был непрактичным. Один день под беспощадным Персидским солнцем или под дождями Фригии, и эта рубашка станет непотребной, как и смехотворные обтягивающие штаны из тонкой кожи. А сапоги! Они были приподняты в пятке, что делало ходьбу неудобнее.
- Я в порядке, мой друг, - ответил он, - но что мне делать в этом месте? Я не понимаю здешних обычаев, да и язык, который я слышу с улицы, мне незнаком.
- Ты здесь надолго не останешься, - сказал ему Аристотель. - Теперь, когда ты набрался сил, я заберу тебя в лучший мир - в тот, который, думаю, придется тебе по
душе. Но это позже. Сегодня мы отведаем хорошей еды и выпьем крепкого вина, и я отвечу на все твои вопросы.
- Ты выяснил истину? Ты знаешь, что произошло на самом деле?
- Да, - ответил маг. - Это заняло время, но, полагаю, ты поймешь, что ожидание стоило того.
- Расскажи мне.
- Терпение. Такие истории лучше оставить на вечер.
Почти весь день Парменион ждал, но с наступлением заката пошел по дому искать мага. В северной части здания был пролет деревянной лестницы, ведущей в ярко освещенный кабинет под самой крышей. Тут он и нашел Аристотеля, который сидел за мольбертом и зарисовывал темноволосую женщину, позировавшую перед ним на обитом кожей стуле с высокой спинкой.
Когда Спартанец вошел, женщина улыбнулась и заговорила. Он не понял ее слов и только поклонился в ответ. Аристотель отложил свою кисть и встал. Он обмолвился с женщиной парой слов, и та размяла спину и поднялась. Маг проводил ее до двери, отвел на лестницу и вернулся в кабинет.
- Я и не заметил, что уже так поздно, - сказал он, перейдя на греческий.
Парменион стоял перед наброском. - Поразительное сходство. У тебя великий талант.
- Столетия практики, мой мальчик. Пойдем, отужинаем.
После трапезы они расположились на удобных стульях перед открытым окном с застекленными створками, за которым сияли звезды, словно бриллианты на черной шубе.
- Что стало с Александром? - спросил Парменион.
- Он умер около семнадцати веков назад, - ответил маг, - но в смерти своей одержал свою величайшую победу.
- Как это так?
- Темный Бог взял-таки контроль над его телом под конец. Но Александр велел его забальзамировать.
- А какое это имеет значение?
- Кадмилос был спиритуально связан с телом Александра. Он мог покинуть это тело, если бы оно было уничтожено огнем, или съедено червями, или разложилось бы в прах. Но забальзамированное? Так тело Александра никогда не разложится, и Кадмилос оказался в ловушке.
- Когда