Малахитовый перстень стр. 8
лесом. Полная загадок луна уже расстелила свою серебряную дорожку, приглашая разгадать непостижимую тайну ночного неба. Ее свет лился, струясь тем колдовским светом, который пронизывает насквозь все, с чем встречается на своем пути. Казалось, ничто не могло укрыться от ее всевидящего ока. От нее не скроешься, не утаишься. Она знает все и обо всем. Яркий свет падающей звезды рассек небо на две части, а затем погас, ослепительно вспыхнув напоследок. Лунная ночь вступила в свою силу и была прекрасна так, как может быть прекрасна только ночь полнолуния. Ворон летел навстречу небесному светилу, а звезды, загораясь одна за другой, прокладывали великий звездный путь. Сколько их, таких далеких и недосягаемых, освещали дорогу одинокому Каргусу? «Как красиво, – подумал он, задыхаясь от восторга. – Там, внизу, люди совсем забыли, что небо и звезды тоже существуют! А ведь это так просто, всего лишь поднять глаза кверху».
Мерцание звезд ночного неба вызывает особые чувства. Здесь, между небом и землей, ощущаешь себя маленькой каплей в огромном океане мироздания и тем отчетливей понимаешь, как прекрасен этот чудесный мир. Каргусу захотелось кричать: «Просто посмотрите вверх и вглядитесь в эту красоту», но из его горла вырвалось лишь хриплое карканье. «Кар! – прокричал он от обуявшего его восхищения и счастья. – Кар!..»
Ворон летел к огромному дубу. Там его давно ждала та, кому он служил верой и правдой. Сколько? Год? Два… а может быть, больше? Каргус уже и сам не помнил.
Едва пробивающийся сквозь деревья лунный свет лишь слегка задевал их верхушки. Темнота ночи скрыла от посторонних глаз таинственную жизнь, наполнив округу загадочными голосами и шорохами. Старый филин, вылетев на охоту, зорко вглядывался с высоты, чем бы поживиться, а в непроглядной мгле слышался волчий вой перекликающейся свободной стаи. Только загадочное эхо, пробегая по лесу и пугая случайно заблудившегося чужака, играет и веселится, ничего не боясь.
Даже в такой непроглядной темноте ворон безошибочно отыскал старый дуб, раскинувший свои ветви посреди леса. Знающие люди говорят, что дерево растет здесь с давних времен. Правда это или нет, Каргус, конечно, не знал, но то, что под его старыми ветками можно было услышать шепот далеких эпох, так это уж точно.
Ворон приземлился и возвестил о своем прибытии:
– Кар!
– Почему так долго, Каргус? Ты заставил себя ждать! – прозвучал такой знакомый бархатистый голос.
– Кар, – прогорланила птица.
– Ты исполнил то, что было велено?
– Кар, – поклонился Каргус. – Кар. – И он снова поклонился.
Она ждала его, пока он вернется и выполнит то, что она велела. Ночь скрывала лицо обладательницы бархатистого голоса, а наброшенный черный плащ делал фигуру бесформенной, но этот голос Каргус не перепутает ни с чьим другим.
Ночная гостья протянула к ворону руку, и пернатый, почувствовав ее тепло, понял, что она улыбается. Он взобрался к ней на плечо, не забыв произнести свое «Кар-р-р».
– Запомни, они должны быть здесь к тому времени, когда луна станет красной, как кровь. Проследи за этим, Каргус.
– Кар, – поклонился пернатый. Он смотрел в ее глаза, пытаясь угадать, о чем думает эта загадочная женщина.
– Мне пора. Проводи меня.
– Кар, – прокаркал ворон.
Лунный свет, падая на лицо, обнажил печаль и грусть зеленых глаз, а давно появившиеся морщинки и седина добавляли то очарование, которое