Мальчик, который ел призраков стр. 279
не стала вглядываться, в них хранится еда от прежних владельцев или принесённая Руби земля с болот или чьи-то глаза и пальцы в формальдегиде.
Хуже всего было открытие, что окно в подвале одно, под потолком, и такое узкое, что в него всё равно не пролезть, даже если удастся до него добраться.
Даниэль что-то бормотал у двери, похоже, пытался творить собственное колдовство.
К трупу Изабель подходила, неосознанно вытирая вспотевшие руки о подол платья. Касаться ей бы в голову не пришло, даже не будь риска испортить что-то для полиции. Мужчина средних лет с неопрятной бородой, в уголках рта вроде уже появились язвочки разложения, Изабель старательно отвела взгляд. Больше её удивило, что одежда трупа была грязноватой, как будто человек жил на улице. А может, так и было. Руби нашла бездомного, заманила, напоила чаем с крысиным ядом. Ей нужен был труп, чтобы использовать колдовство. Жертва.
Изабель сосредоточилась на костях и цветах, лежавших вокруг. Несколько нарисованных углём веве были ей знакомы, их использовал Генри. Голова немного кружилась от происходящего, Изабель потёрла виски и медленно поднялась. Бормотание Даниэля затихло, и он спустился, его шаги тяжело отдавались в деревянных ступеньках.
– Крепко запечатано, – мрачно сказал он.
Остался на нижних ступеньках, навалившись на перила:
– Она закрыла дверь странным колдовством. Оно связано со смертью, это не моя область и не лоа… и не твоя. Я открою, но нужно больше времени.
– А если я попробую что-то такое с энергией жизни?
– Замок против любой жизни, ничего не выйдет.
Изабель кивнула. Она уже видела и слышала достаточно, а угольные знаки убедили её в правильности догадок.
– Помнишь, мадам Аделаида говорила, что Руби в мертвецах, как в чешуе? Доспехи, и она берёт из них кусочки. – Дождавшись кивка Даниэля, Изабель продолжила: – Руби провела детство в доме, где царили жертвоприношения и чёрная магия. Почти неделю жила с мертвецами. Не знаю, что это сдвинуло в её голове, но думаю, тогда к ней и приклеились все эти мертвецы. Та самая энергия, которую ест Генри. Не призраки, а ошмётки чужих смертей. И она научилась их использовать.
Даниэль хмурился, но задумчиво кивнул. Одной рукой он по-прежнему опирался на перила, а второй неопределённо повёл в сторону трупа, даже не глянув:
– А этот? Жертва?
– Да. Чтобы задействовать силы. Он тут недавно и не мог запустить зов… скорее, зов Руби создала из собственных чешуек смерти. А это жертва для лоа, которые продолжали доносить зов до тех, на кого он налип. Генри и Айвори.
Поэтому она использовала такие нестандартные подходы и обряды, зачастую ставившие в тупик Даниэля. Он привык к классическому вуду его семьи, к лоа, а не к тому, что творила Руби, отчасти впитав знания отца, а отчасти сочинив собственные.
Теперь Изабель не сомневалась, что вдохновителем культистов была именно Руби. Наверняка это она грезила о ком-то сильном, кто придёт и будет управлять людьми. Укажет правильный путь. И она не понимала, какую дорогу прокладывает.
Ход мыслей Изабель прервался, когда Даниэль внезапно осел на нижнюю ступеньку и привалился к перилам.
– Эй, что с тобой? – перепугалась Изабель.
Он, конечно, говорил, что не любит трупы, но не до такой же степени! Открыв глаза, Даниэль посмотрел на неё:
– Думаю, Руби устроила