Мальчик, который ел призраков стр. 35
время, он бы провёл обряд. Или если бы родители верили в подобные вещи, он бы уговорил не ехать. Но ничего такого не произошло, и Генри оказался с отцом на том шоссе.
Он смутно помнил аварию, в память врезалась боль сломанных рёбер после, мутная голова от болеутоляющих и всепоглощающее ощущение отца и его безмолвной просьбы.
Генри хотел помочь, но помог тем единственным способом, которым умел.
Он не любил вспоминать то время. Оно осталось разрозненными ощущениями. Собственной болью и пустотой, наполненной ошмётками эмоций отца, а потом чувство вины. Мысли Генри путались, сначала он себя толком не осознавал, а когда снова начал, то думал, лучше бы продолжалась та вязкая муть.
Мать и бабушка пытались помочь, но они были слишком далеки от Генри. С Заком и его компанией познакомился позже.
Хорошо, рядом оставалась Изабель. Она служила для Генри маяком, где тебя точно ждут и принимают таким, какой ты есть. Но долгое время Генри сам не понимал, кто он, слишком погрузился в собственные глубины, где были тьма и смерть.
Пока не вынырнул на поверхность и не рассказал Изабель, что произошло. Он боялся, она будет его ненавидеть. Он ведь убил отца! Но Изабель приняла это. Она простила сразу, и это показало Генри, что он и сам вполне способен простить себя.
В итоге у него остались ноющие перед сменой погоды рёбра, заросший пирсинг в брови и стойкое нежелание лезть в собственные глубины. Может, Костлявый Билли и прав, у него «молодая душа», но корни её совершенно точно стары, как камни этого мира. Прикасаться к ним Генри желания не испытывал.
Хотя, наверное, к душе это не имело отношения. Его собственная почва, удобренная чужими смертями.
С тех пор прошло три года, Генри стал куда спокойнее и начал писать книги. Изабель осталась в Новом Орлеане и много общалась с братом. Тогда же появился Зак. Он был другим, Генри живо им заинтересовался, сначала не поверив, что тот настоящий медиум. А после они стали лучшими друзьями.
После смерти бабушки Генри не сомневался, что не хочет продавать дом, зато жаждет узнать больше. О вуду, о колдовстве, о мире и себе самом. Он боялся предлагать Изабель, но, к его удивлению, она тоже этого пожелала, и они вместе переехали в старый дом.
С Изабель Генри ощущал истинное родство. Их корни переплетались, в них тёк сок одной земли.
Солнце слепило, а дорога монотонно шла вперёд, обрамлённая с двух сторон пышной зеленью. Генри включил музыку поритмичнее, но и она не помогала после выезда из города. Мимо проносились редкие машины, но здесь их было не так много.
Глаза наливались свинцом, Генри тёр их, клятвенно обещая обязательно выспаться, чего бы это ни стоило. Ну, возможно, недосып и сам уже сделает своё дело.
Ему казалось, он на секунду прикрыл глаза, моргнул, но пикап съехал с дороги и ткнулся в дерево. Скорость была небольшой, но столкновение всё равно вышло ощутимым. Тут же развернулась подушка безопасности, а Генри едва не подпрыгнул, мгновенно просыпаясь.
Убрав подушку, он отстегнул ремень и вывалился в духоту дневного зноя. Стремительно обошёл машину, рассматривая помятый капот, приподняв очки.
Выругавшись, Генри достал сигареты и закурил. Ну что за невезуха! Он глянул на часы: