Мальчик со шпагой. Трилогия стр. 1730
пока никому не понятно, — слегка виновато объяснил Игорь. — Потому что время еще не пришло…
Помолчали опять. И Словко ощутил, что у него родилась идея, просится наружу:
— Люди, у меня предложение! Отныне пусть Сосновый мыс называется мысом Дракуэль!.. Для других, он конечно, останется Сосновым, а мы на нашей карте напишем новое название! А? Называем же мы Шаманом остров, который для всех «Каменный»! Вот и тут…
— Идея — блеск! — тут же откликнулся Игорь и сел. — Кто «за»?
Все, конечно, были «за»! Крикнули «ура!», вскинули руки. Только Мастер и Маргарита с Лешкой Яновым завалились на спину и вместо рук подняли правые ноги, но это все равно считалось.
А потом все стояли на берегу и смотрели, как из-за черного зубчатого леса выползает горбушка рыжей Луны. Она выползала долго, становилась все больше, даже страшновато сделалось: какая громадная! И когда она выбралась в серовато-синее небо наполовину, показалось, будто светящаяся круглая гора выросла над колючими еловыми макушками…
А потом над лесом повис полный красноватый диск. Да нет, не диск, а шар очень близкой планеты! На нем отчетливо были различимы темные пятна равнин и светлые цепи хребтов.
Какое там «больше в полтора раза»! Луна казалась крупнее обычной в десять раз! От нее веяло космосом, тайнами, теплом разогретых скал.
— Я вижу кратеры, — сказал Ваня Лавочкин. И никто не заспорил с ним. Возможно, и в самом деле видит, у художников особое зрение…
— Рома, а она не свалится на нас? — тихонько, но слышно для каждого, спросил Орешек.
— Может, и свалится, — «утешил» Ромка. — Ну и что? Мы ее встретим на подлете, отпихнем руками и ногами обратно на орбиту. Нас вон сколько… А на всей Земле еще больше…
Черная точка в медленном полете прошла поперек лунного шара. Видимо, ночная птица. Но Жек шепнул Словко и Рыжику:
— Это космический челнок в пути на Дракуэль…
Рыжик поправил на себе барабан (с которым не расставался), сделал шаг вперед и заиграл. Это был не марш, не торжественный сигнал, а разговор барабанщика с удивительной Луной, со сказочной ночью, с друзьями. Вообще с жизнью… Никто, кроме Рыжика, не знал слов, которые выговаривали палочки. И все же его негромкая токката была понятна всем. Рыжик играл долго, ласковый ритм барабана вплетался в ткань лунной сказки, сделался частью удивительной ночи на мысе Дракуэль…
Наконец вернулись к костру. Луна была видна и отсюда. Она заметно приподнялась над горизонтам, стала чуть поменьше, но все равно оставалась большущей. На нее продолжали посматривать…
Никому не хотелось укладываться в спальниках под навесами. Одни притащили спальники сюда, на костровую площадку, другие сидели просто так, прислонившись плечами друг к другу. Орешек уснул, положив голову Ромке на колени. Полинка задремала под боком у Ксени.
Словко спросил:
— Сергей Владимирович, а это вот… такая луна… она тоже предсказана календарями? — Он слышал про хитрости календарей от Салазкина.
— Разумеется! — оживился Каховский. — Ими предсказано много всего. Кстати, немало хорошего… Даня, вы не прихватили гитару?
— Забыли, — с досадой отозвался Корнеич. — Ладно, прихватим в Скальную Гряду. Ты ведь заглянешь туда?
— Обязательно, — сказал Каховский.
— Корнеич, а ты разве поедешь? — удивился Кинтель. — Говорил, что отпуск кончается…
— Это была версия для Аиды. А вообще-то неделя еще есть. Тем более, что