Мальчишка ищет друга стр. 55
за крепко запертой дверью?
Но тут он вспомнил Андрея Шевякина, представил себе Калину, строгого и в то же время душевного, увидел вопрошающие, немного лукавые глаза Фени Рубашкиной и стал натягивать рабочую куртку. Будь что будет! Он, в конце концов, не такой уж трус. Андрей Шевякин, и Калина, и Феня Рубашкина не зря поручились за него…
Но страх всё-таки не покидал Антона, как он ни храбрился. Страх следовал за ним, пока он сходил по лестнице, и когда проходил через сумрачный двор, и когда вошёл в тёмную подворотню.
Кто-то вынырнул из темноты и вдруг ткнул его палкой. Антон закричал. И тот, кто ткнул его палкой, тоже закричал визгливым женским голосом. Потом оба замолкли.
— Кто это? Летит, как на пожар! — послышался сердитый окрик.
Антон узнал старуху Панину.
Страх сразу прошёл. В эту минуту ворчливая соседка показалась Антону удивительно родной.
— Это я, Тошка, — сказал он.
— Тошка?! Чего же ты орёшь, как будто тебя режут?
— А вы чего дерётесь палкой?
— Я дорогу щупала.
— Щупали… Чуть не проткнули меня.
— Проткнёшь тебя… Ты куда? На завод? — уже приветливо допрашивала старуха.
— На завод.
— А как же твои длинноухие?
— Ребята присмотрят.
— Им же в школу!
— Школа не волк, в лес не убежит, — отшутился Антон. На сердце стало легко и свободно.
Вокруг были люди — рабочий народ. Одни торопились в порт, другие — на завод. Постукивая на стыках рельс, деловито бежали трамваи. Люди в такой ранний утренний час не очень разговорчивы, но Антону было приятно и даже радостно идти с ними. Пусть они молчат и пусть им до него нет дела, а ему всё равно хорошо с ними.
С этими мыслями Антон пришёл на завод и направился к строгальному станку, у которого его уже ждал Фёдор Калина.
— Ну, здорово! — сказал Фёдор. — А ты, брат, опоздал чуть-чуть, — и показал на часы.
— На три минуты, — улыбнулся Антон. Ему захотелось рассказать Калине, какие
это были важные, может быть, даже решающие в его жизни три минуты у закрытых дверей, за которыми чудился Репа, но Тошка ничего не сказал. Молча посмотрел в круглое румянощёкое лицо Калины и полез в ящик за резцом. И Калина больше ничего не сказал об опоздании, только сообщил:
— Сегодня у нас новое задание, Антон. Давай-ка вместе помозгуем… — и, развернув чертёж на стальном столе, разгладил его большой шершавой ладонью. — Разбираешься?
— Не очень-то, — признался Антон.
— Ничего, научимся. Лишь бы охота…
Подошла Феня Рубашкина и деловито спросила:
— Ты какой класс окончил, Антон?
— Седьмой. А что? — и он покраснел, но тут же рассердился на самого себя. Ему казалось, что и Феня Рубашкина видит, каким он становится в её присутствии неповоротливым и глупым. Но она спокойно продолжала:
— Дело в том, что нужно подавать в вечернюю школу. У нас, Антон, на заводе вся молодёжь учится, и тебе придётся.
— Да я уже всё перезабыл.
— Значит, надо вспомнить. А мы с Калиной поможем тебе. Лишь бы охота…
Она повторила те же слова, которые сказал минуту назад Калина: «Лишь бы охота…» Но Антон не мог ещё сказать, есть у него охота к работе и учению или нет. Он только знал, что жизнь его в последнее время пошла другим путём и