Маленькая колдунья стр. 54
понимать, что моя так называемая таинственность – обычная неспособность найти с ней общий язык. Она сказала, что я перестал веселиться. Что жизнь ее больше не радует.
И вот наконец самое худшее. Сейчас он расскажет, как погубил хорошую женщину, которая не сделала ничего дурного, а просто его любила.
– Я не хотел ребенка, – хрипло произнес он. – Я думал, что ребенок – очередной стресс. Я не знал, что она пыталась спасти наш брак. Я даже не подозревал, что он рушится. Она организовала совместные выходные. Мы должны были кататься на лыжах. Обрадовался ли я? Нет. Я рассердился. Я не понимал, зачем она тратит деньги
на всякую ерунду. Но она хотела, чтобы мы развлеклись. Она желала, чтобы мы оказались в романтической обстановке. У нее для меня была большая новость. Новость, которую стоило отпраздновать. Новость, на которую стоит тратить деньги. В день, когда предстояло ехать, у меня на работе возникли проблемы. Тогда казалось, что их нужно срочно решить. Теперь я задаюсь вопросом, не сделал ли намеренно эти проблемы срочными, чтобы показать Бекки, как я раздражен из-за ее денежных трат на поездку, которая отрывает меня от работы. Я сказал ей, чтобы она ехала на лыжный склон без меня. Я собирался приехать туда вечером. Она ушла от меня в расстроенных чувствах. Пока она была в пути, начался сильный снегопад. Она потеряла контроль над автомобилем, вылетела за пределы дороги и врезалась в дерево. Она погибла мгновенно. Причину праздника я узнал от следователя. Бекки была беременна. Ребенок тоже погиб. Она перестала принимать противозачаточные таблетки. Я знаю, потому что после обнаружил их в аптечке. Потом я снова и снова задавал себе один и тот же вопрос. Спровоцировало ли аварию то, что Бекки расстроилась из-за меня? Наверное. И если работа была для меня всем до той аварии, то после я стал дневать и ночевать в офисе. Работа стала единственным способом заглушить мое чувство вины. Единственным способом. Знаешь, за неделю до смерти она сказала мне: «Если я умру первой, то вернусь и сообщу тебе, что у меня все хорошо». Но я не услышал любви в ее словах. Я просто ответил: «Ничего хорошего с тобой не будет. Ты же умрешь». Она так и не вернулась, – прошептал Брендан. – Она не сообщила мне, что с ней все в порядке. Потому что ей плохо. И только я виноват, что ей плохо.
Брендан ждал, когда пожалеет о том, что открылся Норе, поведал о самом сокровенном. Он сожалел о том, что теперь она знает о нем гораздо больше прежнего.
Он ждал, когда она скажет что-нибудь неподходящее.
Например, что он должен простить себя, что с Бекки все в порядке, что он вообще ни в чем не виноват.
Однако Нора ничего не сказала.
Она даже не взглянул на него. Она смотрела на зеркальные, безмятежные воды озера. Ее глаза были похожи на бездны спокойствия.
Брендан должен был показать ей свое истинное лицо. Должен. И он это сделает.
– Я ни разу не плакал по ней, – прохрипел он. – Ни в ночь трагедии. Ни на ее похоронах. Никогда.
Он думал, что на этот раз Нора от него отстранится. Но вместо этого она крепче сжала его