Маленькие Песцовые радости стр. 34
счет. Единственное, что нашлось там лишнего — мой телефон, который я сдуру забрал с собой, хотя мог бы оставить либо Феде, либо Олегу.
— Телефон я могу сохранить, — предложил целитель.
Я отправил сотовый во внутренний карман куртки.
— Ничего с ним не случится.
— Смотрю, тебе ни телефона, ни куртки не жалко, — ухмыльнулся курсант, впервые открыв рот. — Выйдешь оттуда в лохмотьях. Это тебе не наша форма, которая может выдержать несколько прямых стихийных попаданий.
— Только несколько?
— Мое дело предупредить, — передернул он плечами. — Заботиться о сохранности тебя и твоих вещей не буду.
— Взаимно.
Проверяющий вручил нам по артефакту, одновременно защитному и контрольному.
«Твой нерабочий», — сразу вылез Песец.
— Вы мне выдали испорченный, — повернулся я к проверяющему. — Без защитного я могу обойтись, но там же еще попадания должны регистрироваться.
«Попадания как раз регистрироваться будут.»
— Действительно, испорченный, — удивился военный. — Их же обязаны были проверить. Разберусь.
Он торопливо пошел в сторону основного здания, я скептически улыбнулся ему вслед. Как же, не знали они, что подсовывают испорченный. Или?‥ Я глянул на целителя, тот старательно отводил взгляд. Выполнял заказ Живетьева, который рассчитывал на несчастный случай? Но он не мог быть уверенным в том, что испорченный достанется мне, поэтому…
— Дай-ка свой, — попросил я курсанта.
«Тоже частично нерабочий.»
— Твой тоже порченный.
— Перед вами они нормально работали, — сказал целитель, виляя глазами за неимением хвоста. — Ребята нормально отработали. Претензий не было.
Курсант нахмурился. Кажется, ему тоже пришло в голову, что кого-то из нас хотели убить. На самом деле конкретно ему грозило меньше, поскольку при нем был ряд личных артефактов. Как мне показалось, план был состряпан на скорую руку, когда Живетьев узнал, что я буду без дополнительной защиты в виде артефактов и зелий. Но он не учел, что Песец всегда при мне, так что придется княжескому целителю в следующий раз быть поизобретательнее. Прямо убить меня он не рискнет, несмотря на бабушку за решеткой, которая ему даже пальцем погрозить оттуда не может, а когда выйдет, ей будет настолько не до меня, что известие о смерти потенциально полезного алхимика воспримет с философским равнодушием. Разумеется, так думает Живетьев. Но не всегда все складывается так, как хочется ему. Не в плане отношения к нему бабушки, а в плане моего желания умереть.
Вернулся проверяющий от училища с новым защитным артефактом, и курсант его сразу обрадовал:
— Мой тоже не в порядке.
— Да что это такое? С чего вдруг сразу две поломки?
— Может, в резонанс вошли? — проблеял целитель.
— А может, кто-то слишком распустил свои шаловливые ручки? — повернулся к нему военный. — Сколько раз было говорено, чтобы ваша братия артефакты не трогала? Сосчитать невозможно. Ну все. Теперь буду носить их с собой. Хорошо, что парень заметил, а то бы получили несчастный случай на ровном месте. А за нами князь наблюдает.
Целитель сбледнул с лица и начал уверять, что он ничего не трогал. А я пожалел, что не стал слушать Живетьева в уверенности, что тот не рискнет говорить что-нибудь криминальное при свидетелях. А ведь еще