Маленькие Песцовые радости стр. 53
и твой Песец.
«И вовсе я не кусок, — оскорбился Песец. — Я полный! Тьфу ты, целостный. Всю жизнь здесь не отсидишься. Князю нужны будут доказательства. Вот мы их и добываем.»
Зырянов, видно, звонил уже по пути к нам, потому что он подошел почти сразу. Не успел он выложить перед нами на стол беседки деньги, как Олег, не дав сказать ему ни слова, выпалил:
— Григорий Савельевич, хоть вы Илье поясните, что он собирается глупость сделать?
— Какую глупость и когда? Олег Васильевич, пересчитайте деньги. Говорят, это успокаивает.
— Да какое тут спокойствие? Он собрался идти на Изнанку в компании убийц, чтобы записать изобличающее видео. А если не получится — оставит мне видео с обвинением Живетьевых.
— Не получится — это не вернется?
— Именно.
— У меня там есть шансы, — ответил я. — А снаружи уже нет, потому что меня просто пырнут изнаночным кинжалом, который выделяет Живетьев для моего устранения — и с концами. Мне нужны доказательства, потому что без них будет мое слово против живетьевского и трефиловского. И вы понимаете, кому поверит князь.
И даже не успеет начать проверку — его тоже ликвидируют. Слишком высокие ставки у Живетьева и Трефилова. Причем мне непонятно, на что рассчитывает последний: предавшему безопаснику веры не будет ни у кого.
«С твоей нынешней регенерацией одного пыра мало будет, — заметил Песец. — Изнаночный металл пробивает любую защиту, но раны наносит, как и обычный. Конечно, если его не пропитать каким-нибудь сильнодействующим ядом…»
«Думаешь, на меня поскупятся?» — огрызнулся я.
«Думаю, посчитают это избыточным: серьезная рана на Изнанке — смертный приговор и без яда.»
— Да, ситуация… — тем временем сказал Зырянов. — А точно будут убивать? Уверен?
— Уверен. Разговор слышал. Сначала младшего княжича с Живетьевым. Потом Живетьева с Трефиловым.
— Не сходится у меня. Трефилов должен был дать клятву князю, то есть у него нет возможности играть против Шелагина.
— Сам удивился. На нем нет следов клятвы.
— Ты и это можешь видеть? — покрутил головой Зырянов. — Опасный ты тип, Илья.
— Это издержки целительства, — спохватился я, сообразив, что опять выдал Зырянову больше, чем собирался. — Это многие целители видят. Просто не афишируют.
— Понимаешь, Илья, на мой взгляд у тебя куда больше шансов выжить при разговоре с князем, чем при походе на Изнанку в команде подготовленных убийц.
— Вот-вот, — поддержал Олег.
— У меня есть козыри, которые я не хочу раскрывать при посторонних, — заметил я.
Зырянов насмешливо прищурился.
— Козыри у него. Побьют твои козыри более крутыми. Мой совет — не ходить и поговорить с князем.
— Слушай, что умный человек говорит, — опять поддержал не меня Олег.
— Поговорю. Думаешь, это что изменит? Во-первых, не факт, что нас не подслушают, а во-вторых, Александр Шелагин мне поверил только после подтверждения Живетьевой. Сомневаюсь, что Живетьев любезно согласится подтвердить, что отец младшего княжича — он и что они собираются всех в расход пустить. Нужны веские доказательства.
— Илья, не замечал за тобой склонности к суициду. — заметил Зырянов. — Сколько лет с тобой дружит Дарья, столько я отмечал твою