Маленькие Песцовые радости стр. 81
приглядывать за всеми врагами, — обтекаемо ответил я. — Мне надо срочно позвонить.
Звонил я Олегу, предполагая, что с дедом что-то не то. Он пообещал выяснить, хотя и был уверен, что если не ему, так дяде Володе непременно позвонили бы, будь что не так.
— Едем на захват Живетьева? — спросил Греков. — Нельзя его в город допустить.
— Он может перезвонить тому же Трефилову, — напомнил князь. — С этим что делать?
Княжич поднял телефон Трефилова и выключил его.
— У вас срочное совещание, никто мешать не должен. Секретаря я предупрежу. Запираешься тут до нашего возвращения.
— С трупом? — возмутился князь.
— А что труп? Труп уже не нападет и гадостей не наговорит, — философски сказал Греков. — Лежит себе тихонечко и даже подванивать еще нескоро начнет.
«Вот кто оценил бы некромантию, — заметил Песец. — Нет у него твоего странного предубеждения к неживым людям. В сущности, чем живое от неживого отличается? Да ничем.»
Под эти философские рассуждения мы бодро передвигались по Шелагинскому особняку, причем если с Грекова опять поставленную невидимость я снял вскоре после выхода из кабинета, то сам шел все также незаметно для других.
— Саша, ты опять уходишь? — вывернувший из-за угла Николай выглядел несчастным и потерянным, но его метка сияла ненавистью и злорадством. Похоже, Греков был прав: смерть матери сына не опечалила. — Я не знаю, как дальше жить. Мама умерла и теперь… Теперь я никому не нужен.
Голос у него артистически задрожал, и Шелагин купился.
— Коля, у тебя остались мы с папой. Мы тебя никогда не бросим.
Это он зря обещает: князь точно проверит родство и вряд ли согласится держать рядом чужого сына.
— Все так говорят, а потом уходят. Дай клятву, что ты меня всегда будешь поддерживать.
Греков предупредительно раскашлялся, но Шелагин не обратил на это внимание и явно собирался если не поклясться, то пообещать. Этого я допустить не мог. Оглушение на Коле сработало идеально — я лишь в последний момент успел его подхватить у самого пола.
— Зачем? — возмутился Шелагин, который прекрасно понял, что Коля потерял сознание не от сильных душевных страданий.
Находился я под ворохом заклинаний, которые снимать не собирался, так как ждал звонка от Олега и не хотел, чтобы разговор кто-то слышал. Ответил за меня Греков, но озвучил только одну причину, потому что о второй — моем желании вмазать Коле — если и догадывался, то не наверняка.
— Затем, что ты чуть было не пообещал ему то, чего обещать было ни в коем случае нельзя. Он либо что-то подозревает, либо просто решил подстраховаться. И вообще, Саш, ты не забыл, что он твоего сына хотел убить? Вряд ли князь ему это спустит. Ничего, Живетьевы — род богатый, а официально у Эрнеста Арсеньевича детей нет.
— Так это официально, — проворчал княжич и громко позвал прислугу.
Прибежавшим лакеям было дано указание отнести Колю в личную комнату и вызвать целителя. Мол, сознание парень потерял от душевных терзаний.
Шелагин говорил что-то еще, но я не слушал, потому что Олег наконец позвонил.
— Там ерунда какая-то творится. Все отвечают, что все уже