Малой кровью стр. 167
игру Адам. — И каковы успехи?
— Ниже среднего, сэр!
— Отчего же?
— Сильный, но легкий, сэр!
— Ты ужинал?
— Никак нет, сэр! Отрабатывал действия по спасению пострадавших, сэр!
— Понятно, понятно… Откуда же тогда возьмется вес? Два ужина.
— Но, сэр…
— Три ужина.
Кеша чуть откинул голову.
— Это приказ, сэр?
— Да. Это приказ.
— Так точно, сэр! Три ужина, сэр!
— Отставить. Два ужина, корнет. Кстати, почему корнет?
— В честь духового музыкального инструмента, сэр!
— Но ведь у тебя же горн?
— Звания «горн» не существует, сэр!
— Понял… А не ввести ли нам его? Я могу хоть сейчас издать указ… — Он потянулся к бумаге.
— Нет необходимости, сэр! Кстати, не хотите ли послушать, как я играю, сэр?
— А маме ты звонил?
— Так точно, сэр! Полчаса назад, сэр! Она вот-вот придет, сэр!
— Тогда труби.
— Есть, сэр!
Кеша ускакал обратно в диванную. Адам откинулся в кресле, помассировал виски. А ведь на сегодня хватит, сказал он себе. Это психоз. Ты точно знаешь, что для дела все равно, здесь ты или дома… такую работу не жопой делают, а мозгом. Мозг же должен переключаться… мысли в нем должны быть, мысли, а не черт знает что.
Появился Кеша со своим надраенным сияющим горном.
— Подожди, — поднял палец Адам.
Лампочка на интеркоме мигнула два раза. Условный сигнал.
— А ну-ка, маэстро, урежьте встречный марш!
Эпилог
Прооперировали Стриженова уже на Земле. Рука вроде бы приросла, но еще не двигалась и ничего не чувствовала. Да вы не переживайте так, говорили ему врачи, нервы — они же прорастают на миллиметр за день. Сорок сантиметров — полтора года…
Он это знал и до того, Урванцев просветил, и не переживал, а просто нервничал. Потому что привык, что тело слушается. А тут — таскаешь невнятную колоду.
Перемены на Земле его поразили. Можно было сесть во что-то наподобие самолета и через два часа выйти в Нью-Йорке. За небольшие — за просто смешные деньги. Никаких виз,
формальная таможня… Он слетал в Нью-Йорк, потом в Кению — посмотреть на слонов. Потом в Австралию. Так сказать, повторный визит…
Ко входу в Туннель его не подпустили, тормознули уже километрах в десяти. Да он и не собирался приближаться. Просто надо было убедиться, что с этой хотя бы стороны все в порядке. С той — еще все могло быть, тиронцы — они тяжелые, их трудно раскачать, но еще труднее потом остановить…
Потом ему стало неинтересно ездить. Тем более что везде пялились: кирпичного цвета лысый череп и рука на черной косынке. Экзот.
Он купил домик под Питером — сразу с машиной и обстановкой — и целыми днями лежал на диване, читая. Ему приносили газеты, и однажды из газеты он узнал, что существует такая специальная организация, которая занимается поиском людей, когда-либо похищенных имперцами. Поскольку с Империей худо-бедно, но действует договор, то судьбу хотя бы некоторых из них удается выяснить. Центральный офис организации был в Лондоне, а один из филиалов — в Москве.
Стриженов поехал в Москву на машине, убеждаясь по дороге, что глубинка почти не переменилась. Зато Москву он не узнал абсолютно — но и это неузнавание тоже было ожидаемым.
Машину пришлось оставить чуть ли не у Кольцевой. Офис был на Чистых Прудах,