Библиотека

Малый круг стр. 200

Размер шрифта
-
+
Тема

ответственному секретарю насчет Памира было бессмысленно хотя бы потому, что всем в редакции было доподлинно известно: Лева делает о Памире альбом для издательства «Планета». Вот пусть они его туда и посылают, при чем тут мы? Так бы сказал ответственный секретарь.

Однако Лукьянову опять повезло. Хотя, собственно, почему Лукьянову? Повезло скорее Леве, просто Лукьянов раньше попался начальству на глаза. Ответственный секретарь сказал, что лететь на Памир надо немедленно. Там пускают уникальную солнечную электростанцию. Сто пятьдесят строк и фоторепортаж. Распоряжение редактора.

Лева крикнул, что Лукьянов гений, настоящий друг, что он сделает для него все, что тот желает, понесся за билетами. Лукьянов позвонил жене — она сегодня ночью дежурила, — сказал, что вернется через три дня. Потом поехал домой, собрался, а в пять встретился с Левой на регистрации.

Сначала рейс отложили на три часа.

Потом еще на три.

А когда рассвело, сразу на девять.

Домой Лукьянов ехал с больной головой и злой. Утреннее метро отличалось от ночного. Угрюмо сжимал поручни трудовой люд, изредка попадались и мятые ночные безобразницы.

В последнее время Лукьянов заглядывался на девиц. Какой живущий в браке мужчина — удачном, неудачном, неважно — на них не заглядывается? Лукьянов заглядывался иначе, чем в отрочестве, когда неистовствовал в мыслях, краснел-бледнел, стремился во что бы то ни стало познакомиться. Сейчас в его взгляде появилась задумчивая солидная созерцательность. Лукьянову казалось, красивая женщина может служить украшением чего угодно: улицы, машины, вагона метро, редакционного кабинета. При виде красивой женщины он невольно расправлял плечи, отвлекался от тревог и забот, жизнь казалась интереснее, настроение улучшалось. Раньше Лукьянов не понимал, как можно тратить на женщин деньги? Да зачем, когда и так… Сейчас это, теоретически, естественно, уже не казалось ему диким.

Жена должна была вот-вот вернуться с дежурства. Некоторое время Лукьянов бесцельно слонялся по квартире, потом ему явилась странная мысль. «Иногда я езжу на охоту с друзьями, — подумал он, — заглядываюсь на девиц, а на машинистку с третьего этажа очень даже заглядываюсь. Конечно, просто так, но все же… Сегодня я здесь, завтра на Памире, послезавтра еще где-нибудь, и мне по душе такая жизнь. То есть у меня есть мой личный мир, а… что у нее? Что у нее, кроме чужих вывихов, переломов, разрывов сухожилий и прочих травм? Кроме обедов, стирки, чтения, пылесосного воя? Что за странной подростковой ее задумчивостью? Да, что у нее, кроме… меня? И есть ли у нее… я?»

Жена обычно появлялась в половине десятого. Лукьянов вытащил из-за шкафа маленькую стремянку, подставил в прихожей под антресоли, забрался в душное вместилище пыли и хлама. С трудом втащил за собой стремянку. Прикрыл створки и оказался в полной темноте. Голова по-прежнему болела. Лукьянов прислонился к чему-то мягкому, прикрыл глаза. Он и сам толком не понимал, зачем сюда залез. То ли собирался подшутить над женой, то ли понаблюдать, что она будет делать, вернувшись с дежурства. А если задержится? Долго в пыльной духоте не продержаться… Он почувствовал, что засыпает.

III

Лукьянов стукнулся обо что-то головой, чихнул, проснулся. Он спал, наверное, несколько мгновений, но проснулся другим. «Да я спятил! — недовольно подумал он. — Немедленно вон отсюда!» Толкнул створки дверей, они не поддались. Лукьянов вспомнил, что закрылся изнутри на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.