Малыш Стрела — Победитель Океанов. Сказки стр. 20
напрямик. У телеграфа слезла с пятого этажа по водосточной трубе. Математик с машины — кошка под ноги.
На этот раз остановился Математик, задумался: «Как же так, третий раз она самая — чёрная с белой звездой. Может ли это быть случайностью с точки зрения теории вероятностей (есть такая наука). Давай посчитаем. Очень это интересно».
Вытащил он счётную линейку из кармана, остановился у фонаря — уже стемнело, — давай считать. Как ни считает, всё получается: не может быть, чтобы случайно, не может и не может!
Посчитал, взглянул на часы. Восемь!
Всё равно на свидание поздно. Повернулся и пошёл домой.
Никаких теперь чёрных кошек с белыми звёздочками, одни зелёные семафоры.
И почему-то радостно стало на сердце у Математика. «Во-первых, — подумал он, — задачка интересная. Решить не решил, а кое-что сообразил, пригодится. Во-вторых, совсем неплохо, что с Эльвирой не сладилось».
Вспомнил он, какие у неё глаза, у Эльвиры. Ночью, если приснится, в холодном поту просыпаешься.
«Нет, — подумал Математик, — славная эта чёрная кошка с белой звездой. Напрасно я её обижал. Если после зарплаты встречу, непременно скормлю ей бутылку сливок или пирожное безе, что захочет».
Кошка тем временем вернулась во двор, через открытое окошко соскочила в Нинин полуподвал и мяукнула:
— Всё исполнила.
— Я знаю, — ответила Ниночка. — Спасибо тебе, милая.
— Только не желаю я больше быть чёрной кошкой с белой звездой. И так все бока болят от Математикова ботинка. Не любят люди тех, кто им горькую правду мяукает.
— Воля твоя, — ответила Ниночка. — Гуррарум-тумм-цум-пумм!
Стала кошка, как была, рыжей, только не увечной, а на всех четырёх лапах.
А Математик через некоторое время женился на красавице принцессе. Той самой, которую Ниночка, когда училась в школе, из червяка превратила в принцессу.
Живут они очень счастливо. Математик сделался профессором или даже академиком. А принцесса как была, так и осталась принцессой.
Между прочим, Математик этот
долго ходил но всем закоулкам с пирожным безе и бутылкой сливок в руках. Всё звал свою спасительницу: «Кис-кис-кис…»
Люди и верно вначале иногда не жалуют тех, кто предрекает им горькую правду и наводит на печальные мысли. А поживут подольше, испытают то, что человеку суждено испытать, и начинают горькую правду любить, если они умные, конечно.
— Кис-кис-кис… — звал Математик.
…Повеселела Ниночка. Встретил её Управитель дома, улыбнулся и сказал:
— Премия на пользу. Через некоторое время другую схлопочем. Из подвала переведём в однокомнатную квартиру.
— Нет, нет, спасибо! — ответила Ниночка. — Мне и тут хорошо, я привыкла.
5
В другой раз сидела Ниночка у себя в дворницкой и думала: «Отчего у Студента тогда было такое измученное лицо и почему, что ни сутки, ночи темнее, беззвёзднее?»
Серая кошка с отгрызенным ухом — другая её подружка — тем временем лакала молоко из блюдечка.
Подняла Нина глаза и видит через стены: на углу гимназия-новостройка, не ведьминская, а обычная. На третьем этаже кабинет директрисы. В кабинете, в чёрном кожаном кресле перед столом, Изабелла Людоедовна; располнела сестрица, но Нина сразу её узнала.
Сбоку от Изабеллы на краешке стула примостился худой, встрёпанный человек. По всему видно — нервный: за голову хватается, вскочит со стула, сядет и опять бегает по