Мама для Жеки стр. 11
поэтому некоторое время еще были в магазине, пока нам упаковывали коляску. Выбрали между Милиным «хочу» и по бюджету. Два в одном: люлька и прогулка, цвета морской волны с яркими цветами. Еще купили белый конверт с какой-то кружевной вуалью и комплект на выписку. Кроватку выбрали самую простую, без качаний, без закругленных углов. Все это погрузили в машину, а дома приданое заняло чуть ли не полквартиры. Мила лишь поджала губы и со мною не разговаривала. Явно на что-то обиделась. Я уткнулся в ноутбук и почти до ночи играл в онлайн-игру, даже не пытался понять, что явилось причиной смены настроения. Не хотел. Не желал. Просто устал.
***
Одно из преимуществ семейной жизни: выглаженные рубашки, брюки, появилось несколько галстуков. Меня не интересовало, какая «удавка» попалась в руки и подходит ли она к рубашке, засунул ее в карман пиджака, на носочках вышел на кухню, прикрыв дверь комнаты. Мила последние дни была апатичной, ее все достало, вечные вопросы подружек, тещи, соседей: «Не родила?» - могли и святого вывести из себя. А жена святой не была, поэтому огрызалась или угрюмо молчала. Пока вскипал чайник, посмотрел в окно. Там уже чувствовалась весна. В самом воздухе пахло предвкушением чего-то нового. Сегодня хотел зайти к отцу. Давно у него не был. Наверное, с февраля. Мила, до свадьбы любительница гуляний, тусовок, с беременностью превратилась в домоседку. Вынужденную. Мои робкие попытки встретиться с друзьями не находили понимания у жены. Она на дух не переносила Костю с Валей, потому что мы не умели дозированно проводить время друг с другом. Последний раз мы втроем ушли в отрыв перед Новым годом, когда я пришел домой в семь утра, вернее будет – приполз, и потом еле отошел от такой гулянки. Было жуткое похмелье. А недовольная жена еще сверху пилила.
-Мне кофе! – в кухню вплыла Мила, медленно села на стул. Я оглянулся на нее через плечо.
-Может, чаю?
-Я сказала, что хочу кофе! Чего ты каждый раз переспрашиваешь??
-Ты сама говорила, что врач отметил у тебя повышенное давление! А кофе повышает его!
-Чай тоже повышает!
-Мил! – обернулся, скрещивая руки на груди. Голубые глаза прищурились. – Ты невыносима! Я надеюсь, что как только родишь, вновь станешь той самой Милой, которую я полюбил!
-А сейчас ты меня не любишь? Такую толстую, неуклюжую, похожую на бегемота, с растянутым животом и целлюлитной задницей!!!! – завелась с пол-оборота Мила. – Лютов! Заметь, я вынашиваю твоего ребенка!!!!
-Ты так говоришь, как будто этот ребенок нужен только мне одному!!!
-Да если бы я знала, что все твои слова – это всего лишь слова, хрен бы я вышла за тебя замуж и уж тем более собралась рожать! – ее признание, как пощечина. Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я ошарашенно, она – разгневанно.
-Что ты говоришь? – прошептал, не веря услышанному, качая головой в разные стороны. Она вскинула подбородок, приподняла в усмешке уголок губ.
-А то, что ты лишь балабол, бесперспективный тюфяк, которому ничего в этой жизни не нужно. Никакого самомнения, никакой жажды жить лучше, чем есть! Серость. Предупреждали меня подруги, что с тобой звезд не будет, примитивное существование! Существование! На себя