Мама, я мальчика люблю! стр. 57
поздоровались Оля с Мусей. – Где пропадали так долго, девчонки? Болели, что ли?
– Да, болели, – хмуро ответила Римма. – Гриппом…
Каткова с Вишневецкой сразу поскучнели, когда в классе снова появилась принцесса Такании. Видимо, они в ее отсутствие чувствовали себя первыми…
Но самое интересное произошло после уроков, когда, казалось бы, уже ничего неожиданного от школы нельзя было ожидать.
Сестер нагнал Саша Мыльцев.
– Кинеша, Римма… – запыхавшись, несколько смущенно произнес он.
– Ну, чего тебе? – неодобрительно произнесла Римма. – Мыльцев, нам, собственно, сейчас некогда…
На самом деле у них было довольно много свободного времени, но просто не очень хотелось общаться с Мыльцевым. Если бы все красивые ребята были еще и умными!
– Я вот чего… – запинаясь, сказал он. – Как настроение вообще?
– Хорошо, – кивнула Кинеша, с любопытством глядя на московского красавца. – Ты ведь о чем-то хочешь сказать, да?
– Типа да…
Неожиданно Мыльцев густо покраснел и замолчал.
– Ну, так говори! – нетерпеливо потребовала Римма, которой не терпелось без всяких свидетелей поболтать со своей сестрой.
– Я вот чего… – опять повторил он. – Кинеша, ты это… ты помнишь, о чем мне в прошлый раз говорила?
– Ну, я много чего говорила… – осторожно произнесла Кинеша, пока еще не понимая, на что намекает Саша.
– Я про татуировку… Что принцесса может дружить только с тем человеком, у которого на лбу вытатуировано ее имя…
Римма с Кинешей остановились как вкопанные и пристально посмотрели на Сашу. Лоб ему закрывала густая челка. Неужели там, под ней, он прячет татуировку?!
– Мыльцев, ты спятил… – прошептала Римма. – Если ты это сделал, то ты дуб, самый настоящий дуб…
Это было и смешно, и грустно – то, что их шутка имела такие последствия. Но девчонки никак не ожидали, что Саша воспримет их слова всерьез!
– Мыльцев, ты это сделал? – с ужасом спросила Кинеша.
– Сделал, – с гордостью произнес Саша. – Типа теперь ты уже не скажешь, что со мной нельзя общаться…
– О боже… – растерянно проговорила Кинеша. – Теперь я сто раз подумаю, прежде чем что-нибудь сказать! Кто бы мог подумать, что глупая шутка может так закончиться…
– Мыльцев, ты же такой красавец! – застонала Римма. – А вдруг ты когда-нибудь захочешь стать актером или ведущим ток-шоу… Тебя же не возьмут, потому что татушка – это навсегда! Я в одном журнале читала, что до конца ее нельзя свести, даже после химической обработки остаются следы…
– Какой еще химической обработки? – вытаращил глаза Мыльцев и ладонью приподнял густую челку. Там, на высоком лбу, большими буквами было написано: КИНЕША. Причем «и» было написано наоборот – наверняка Саша делал это перед зеркалом и перепутал, где должна быть перекладинка у этой буквы. – Обычная гелевая ручка… Если не мыть, то день-два точно продержится!
Несколько мгновений Кинеша и Римма молчали, потрясенные, а потом у Кинеши невольно вырвалось:
– Ха-ха…
– Ха-ха-ха… – подхватила Римма, и хохот подхватил и понес их, словно лавина. Они не могли остановиться и смеялись неудержимо, глядя на растерянного Мыльцева. Он переводил взгляд с одной на другую, а потом выпалил:
– Так вы что, типа шутили?! Ну, знаете…
– Мыльцев, прости… – сквозь смех простонала Кинеша. – Но, честное слово, мы не ожидали…
– Мыльцев, как ты мог поверить в такую чепуху… – сгибаясь пополам от хохота, с трудом произнесла Римма. – Мыльцев, а если бы мы попросили тебя