Мама из другого мира. Дела семейные и не только [СИ] стр. 220
речь не об отдыхе вовсе. Повариха написала несколько рецептурников и снабдила ими все приюты, в которых контролировала работу столовых и проводила мастер-классы. А помимо прочего отбирала среди сирот участниц для кулинарных конкурсов и тренировала их. В общем, занималась любимым делом и была абсолютно счастлива, несмотря на солидный возраст.
Коркариш — подопечный Василы — не только заведовал кофейней в соколином доме, будучи лучшим кофеваром, но и обучал персонал для кофеен в других городах. Коллин из помощника превратился в моего заместителя, а попутно курировал отдел по работе с клиентами, где сортировали почту и общались с заказчиками, отвечая на все их многочисленные вопросы. Этакий колл-центр.
Китик, то есть Севар дер Оберон начал издание нашей клановой газеты, в которой, также печатает статьи и зарисовки о жизни в приютах. И свои стихи. Эти газеты вызывали большой интерес в других приютах — так воспитанники узнавали об успехах своих бывших товарищей.
В общем, как я уже говорила, соколята встали на крыло. А вот с новенькими…
С новенькими пришлось худо. Особенно на первых порах. Взрослые парни и девушки, достигшие совершеннолетия, а на деле застрявшие в подростковом возрасте, никак не могли взять в толк, зачем им работать, если и так кормят. Дело сдвинулось только после того, как старшие воспитанники просто не впустили лентяев в столовую. Я до сих пор считаю это правильным, хоть и спонтанным решением. Ричард не разделяет моей уверенности. Мысль о том, надо непросто как-то работать, а зарабатывать на свое содержание до новичков донесли рекомендованные Верресом отставные ветераны тайной службы, у этих не забалуешь. Либо подчиняешься общим правилам, либо можешь идти на все четыре стороны, никто не держит. Позже к этим ребятам пришло понимание, что грамотные зарабатывают больше, таблицы баллов никто не прятал. Так и втянулись, тренировки-работа-учеба. На следующий год к нам пришли уже хоть сколько-нибудь психологически подготовленные новички — мы с Реджинальдом проделали огромную работу по реорганизации приютов. Началось обучение, прививание правильных ориентиров в жизни, но для этого пришлось ломать стереотипное поведение всех отказников — никчемность и обреченность. А для этого с помощью Флина наладили над каждым приютом шефство менталиста, пусть не сильного, но хорошо относящегося к детям. Эмоциональный фон стал их основной заботой.
Сейчас механизм уже полностью отлажен, а репутация у клана такая, что отказники стремятся попасть к нам. Забрать всех выпускников к себе и дать работу на постоянной основе было нереально — слишком большой поток. Поэтому мы устроили что-то вроде подготовительных курсов, выступая в роли биржи труда. Выпускники жили в клане на протяжении
двух лет, учились, впитывали знания и получали опыт в интересующем их направлении, а после, отработав контракт, получали рекомендации в зависимости от своих стараний и разъезжались по разным уголкам королевства, получив предложение о работе. Уходили в свободное плавание.
Один из приютов через несколько лет возглавила Марьяна, а ее повзрослевшие дочки стали не только помощницами, но и примером для малышей. Ричард оказался отменным педагогом. Он вышел в отставку в звании, достаточно высоком, чтобы перед ним открывались многие двери. И создал уникальную школу-интернат, где нашли свое место отставные военные специалисты, в основном одинокие, и мальчики, готовящиеся служить короне с оружием в руках. Через два