Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час стр. 14
неси в берлогу. Очень любит, когда ты в брючках и с хвостиком.
— Ну, знаешь! — я снова приподнялась и шлепнула по груди, где, по моим ощущениям, урчало сильнее всего. — Назвать мои шикарные кудри хвостиком! Мишка, ты наглец!
Ричард засмеялся, в его груди вторило довольным рыком. Как бабушкин холодильник «Смоленск», право слово.
— Почему мишка?
— Так на моей родине ласково называют медведей. Мишка косолапый по лесу идет. Вдруг упала шишка…
Ричард с улыбкой слушал, как я дурачусь, и тем неожиданнее было услышать серьезный вопрос.
— Жалеешь?
И взгляд такой проникновенный. У меня перехватывает дыхание, и совсем не из-за того, что мужские руки обняли ещё крепче, словно боясь выпустить.
Жалела ли я? Мне было хорошо. Я не испытывала тех острых эмоций, которые свойственны первому счастливому опыту, мои чувства были гораздо проще. Я была жива, любима и благодарна за несущуюся по жилам кровь. Правильная ночь с правильным мужчиной, которая смыла леденящий ужас этого дня. Я этого хотела, так что ни о каком сожалении и речи быть не может.
— Ни капельки, — шепчу прямо в губы, а после накрываю их поцелуем.
Близость на этот раз была неторопливой, нежной и еще более ошеломляющей.
Даже в полусне, прежде чем окончательно проснуться, я поняла, что чувствую себя необычайно расслабленной и отдохнувшей. Пара секунд потребовалось, чтобы осознать — в комнате я одна. И счесть это добрым знаком. Засыпать вместе с мужчиной — это одно, а вот просыпаться… получается, что Ричард дал мне возможность освоиться и обдумать новые обстоятельства в одиночестве. Потянувшись в ленивой истоме, я тут же ощутила, как тело отозвалось дискомфортом. Похоже, у моей предшественницы были проблемы с личной жизнью, иначе с чего быть ныть потаенным женским мышцам?
Блаженствуя под тугими горячими струями воды, я думала о том, что совсем не против повторить сегодняшнюю ночь, пусть это и сопряжено с некоторыми организационными трудностями. Ни смущения, ни какого-то особенного волнения я не испытывала. Немного подумав, пришла к выводу, что превалирует женская удовлетворенность, качественная такая, добротная. Не физиологическая, хотя и это, безусловно тоже. Удовлетворенность женщины, которой доказали ее исключительность. Во мне поселилась спокойная убежденность в том, что для Ричарда я единственная.
По эхо связи пришло ехидненькое приветствие от Флина. Этот умник на протяжении всего времени, что я собиралась, проецировал мне поток моих же эмоций во время бурной ночки, что не давали ему нормально спать. В отместку. Моё негодование такой осведомленностью игнорировалось, зато, стоит отметить, собралась я в рекордно короткие сроки. Выскочила из комнаты как ошпаренная и красная от смущения, чтобы поймать этого паршивца и потребовать нормальный защитный амулет! Сколько можно!
Найти брата мне было не суждено, так как стоило направиться в сторону мастерских, как я почти сразу наткнулась на Верреса, болтающего на улице с мастером Гевином и дедушкой Ульхом. Вместо приветствия Веррес пристально всматривался в моё лицо, а после удовлетворенно хмыкнул. Вот ведь! Я мысленно взвыла, вызвав его легкую улыбку и откровенный ржач Флина где-то на периферии сознания. Вопрос о личной ментальной защите становился первостепенным.
«Василе пожалуюсь! Останетесь без сладкого» — мысленно уведомила, больше бурча, чем реально запугивая потешающихся родственников, у которых ни стыда ни совести судя по всему, в наличии не имелось. —«Ну