Мама поневоле стр. 104
умерла при родах...
– Что? Зачем она это сделала? Почему никто из вас не проверил ее слова? – недоумевала я.
– Потому что я долгое время находилась на грани жизни и смерти, Глеб – в следственном изоляторе. Ирина Геннадьевна оплакивала Ивана. После того, как меня собрали в кучу, мама Вани взялась меня выхаживать. Я, увы, больше никогда не смогу ходить. И даже подумать не могла, что девочка жива, а когда узнала – растерялась. Ну как я в таком состоянии могу что-то ей дать? Надеюсь лишь на то, что вы позволите быть для нее нечто вроде второй бабушки? Надю у вас никто забирать не станет. Она ваша. Вы ее мама, и я очень благодарна вам за то, что вы не оставили девочку и окружили ее теплом и любовью...
– То есть вы знаете, что это Антонина обманула вас и…
Я осеклась, переваривая услышанные слова.
– Я не оправдываю ее поступка. Думаю, она хотела, как лучше. Конечно, здесь замешаны деньги и мой бизнес, который канул в небытие. Но на тот момент, как я уже сказала, я была на грани жизни и смерти, а моя сестра всегда ценила больше деньги, нежели человеческие чувства и привязанности.
– Это она убила вашего мужа? Антонина? – выдохнула я, запутываясь еще больше.
– Партнер. Бывший жених моей сестры. Он подбирался давно к нашей семье и вот, к сожалению, добрался. Глеб отстоял себя, с него сняли все обвинения. Антонина, как выяснилось, ничего не знала о проделках своего благоверного, он ей запудрил мозги… Только ничего изменить уже нельзя, – грустно подвела итоги женщина, а у меня все внутри сжалось от ее слов и обреченного взгляда, каким она смотрела на меня.
Я только сейчас осознала, что мои проблемы по сравнению с горем этой семьи были не такими страшными. Даже предположить не могла, что Лариса все это время была жива!
– Привозите Надю к нам. Глеб сказал, что договорился с врачами о ее реабилитации и дополнительных обследованиях в Москве. Мы будем очень рады увидеть вас вместе с детьми у нас...
Это казалось фантастикой! Я искренне понимала желание этой женщины увидеть своего ребенка, но что я впоследствии скажу своей дочери? Да, я была для Нади огромной Вселенной и самым главным человеком в жизни на данный момент времени, но и эта женщина, которая сидела передо мной в инвалидном кресле – обездвиженная, но с таким же курносым носом и светлыми волосами, как у моей девочки, имела право ее видеть, потому что была ее биологической матерью. Многие слова Глеба теперь обрели ясность и четкость в моей голове, но так мне больно стало за все… Не передать словами!
На телефон мужчины раздался звонок и по его короткому разговору все присутствующие поняли, что это была Антонина.
– Не приедет, – он положил телефон на стол. – Сказала, что не может сегодня и просила позвонить в следующий свой визит.
– Ну, тем лучше, – с облегчением выдохнула Ирина Геннадьевна. – Как бы не хотела поглядеть на ее лицо, когда она увидит Ксению в нашем доме –