Мама поневоле стр. 107
узнал о ребенке, прижал Антонину к стенке. Время вспять не повернуть и многих ошибок, увы, не исправить. Я благодарен тебе, что ты не оставила Надю одну. – Глеб посмотрел на меня, в его голосе слышалось напряжение. – Я уже говорил и повторю еще раз: у меня нет сомнений на твой счет, и у тебя на мой тоже быть не должно. Да, я поступил жёстко и категорично в этой ситуации, когда привез тебя к матери в дом. Но я по-прежнему хочу, чтобы ты стала частью моей семьи, ради Нади, ради Макса, ради вашего благополучия и безопасности, потому что видеть страдания близких людей – тяжелая вещь. И ты не можешь со мной в этом не согласиться. Я не знаю, что еще может выкинуть Антонина, на какую пойдёт подлость и ложь, но вам ничего не будет угрожать, пока я рядом, – заверил меня Глеб. – Я держу ее на расстоянии от матери и Ларисы, впредь собираюсь делать это и с вами. Встречи сестер проходят только в моём присутствии.
Глеб повернул голову и наши взгляды встретились. В его огромных янтарных глазах застыла надежда.
– Теперь мне понятны твои мотивы, – грустно отозвалась я.
– Помимо мотивов есть чувства, Ксения. Я давно не ощущал себя
таким счастливым. Это правда. И я уверен – всем вместе нам будет хорошо. Отпусти свои страхи и нехорошие мысли. Не ищи скрытого подтекста в моих словах и поступках. Ничего плохого я не замыслил. Я всегда поступаю так, как считаю правильным и необходимым.
– Да… – тихо прошептала я, закусив губу.
– Что прости?
Глеб бросил на меня непонимающий взгляд.
– Я хочу, чтобы у детей была полноценная семья, я ничего не имею против того, чтобы у Нади стало на две любящих женщины больше, но... мне нужно время. Дай мне несколько дней, чтобы побыть наедине с собой и уложить все в своей голове. Это все очень тяжело...
Глеб включил поворотник и вывернул руль, останавливая машину на обочине. Повернулся ко мне и молча смотрел в мое лицо долгим взглядом.
– Я дам тебе столько времени, сколько будет необходимо. У меня кое-что есть для тебя…
Мужчина потянулся к карману брюк и достал тонкое золотое колечко с блестящим камешком.
– Я ношу его с собой со вчерашнего дня. Думал вручить тебе вчера в машине, когда ты, как маленькая девочка, уплетала сладости… – тихо произнес он. – Не знаю, как сдержался.
Мое сердце сделало кульбит в груди и учащенно забилось после этих слов. На улице уже сгущались сумерки, на мужские глаза падала тень, а резкие черты лица были все так же непроницаемы.
– И что же остановило? – спросила я, едва сдерживая дрожь в голосе.
– Правда, которую ты до сегодняшнего дня не знала. После визита в дом моей матери твое отношение ко мне поменялось не в лучшую сторону? – то ли спрашивал, то ли утверждал он.
– Ты взрослее и опытнее меня во многих вещах. Ты решительный и напористый. Ты видишь меня насквозь и умело нажимаешь на мои болевые точки… – я посмотрела на кольцо в его руках. – Я стану твоей женой, Глеб,