Мама поневоле стр. 114
хорошо, что ты будешь рядом, Глеб. Мне так будет спокойнее, – с неким облегчением произнесла женщина.
– Ксюша пробудет несколько дней в больнице...
– Господи, – всплеснула она руками. – Я как увидела ее без сознания в ванной комнате, то сама едва не лишилась чувств. А что Максимушка испытал, даже представить страшно…
Я перевел взгляд в понурое лицо мальчика, и мой взгляд потеплел, а от усталости не осталось и следа. После Ксении ему приходилось сейчас хуже всего. Столько ответственности выпало на долю этого ребенка...
– Ты же надеюсь, будешь не против, если я поживу с вами? – спросил я у него.
– Не против, – он качнул головой, смотря на меня грустными глазами. – Мама уже сказала мне, что скоро мы переедем к тебе в Москву, – буркнул Макс. – Ты ведь помнишь свое обещание, что не обидишь ее?
– Я не обижу, – заверил его, а сам задался вопросом, что было в голове у этого мальчика.
Говорил, что не обижу Ксению, а сам был косвенно виноват в том, что она сейчас находилась в больнице. Мне следовало предохраняться и не быть дураком. Беременность – это несомненно хорошо, но слишком уж как-то много волнений вокруг этого события. Странные чувства. Я был
рад и в то же время сильно обеспокоен за состояние Ксюши. Однако, дело уже сделано, и настало время нести ответственность.
– Хорошо, ужинать будешь? – спросил он. – Мы еще не кушали, ждали тебя с новостями.
– Да, не отказался бы.
Я тяжело вздохнул и разулся.
– Заходи, расскажешь, как она себя чувствует? Я очень за неё испугался.
Я хоть и сам давно взрослый мужчина, а сердце за мать иногда болело так сильно, что вздохнуть было тяжело. А сегодня, когда увидел Ксюшу такую бледную и беззащитную, понял, что все готов сделать ради ее благополучия и счастья наших детей.
– Почему тебя не было так долго? Мамин обморок и твое исчезновение связаны между собой? – продолжил Максим задавать наводящие вопросы.
Мальчику точно было семь лет? Такое чувство, что я попал на допрос к следователю. Максиму оставалось принести из своей комнаты настольную лампу и направить свет мне в лицо.
– Потому что мама попросила дать ей немного времени подумать над моим предложением. Я попросил её стать моей женой и переехать вместе с вами ко мне. Я люблю ее и, если ты полагаешь, что я виноват в том, что ей сегодня стало нехорошо – отчасти это немного так. Я был в Москве, когда узнал, что приключилось несчастье, и сразу прилетел к ней.
– Глеб, вы присаживайтесь, – засуетилась Мария Гавриловна. – Я сейчас вас всех покормлю и пойду отдыхать. Я так переживала, что не знала, чем себя занять и напекла детям пирожков, чтобы как-то их отвлечь вкусностями. Ох, – вздохнула она. – А ведь скоро новый год, а тут такие новости...
Я ничего не ответил, сходил в ванную комнату, вымыл руки и вернулся на кухню. Сел на стул, посадил Надю себе на колени и схватил пирожок с тарелки. Все же какие мне рукодельницы достались. Ксения тоже любила готовить выпечку и часто в мои визиты предлагала либо