Библиотека

Мамина дочка стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

самое страшное — это осознание собственной беспомощности.

Не помню, чтобы в ту ночь мне снились какие-то руководящие сны. Но, проснувшись, я четко знала, что мне делать. Как будто Господь в уши нашептал. Я дождалась, когда мама уйдет на работу, вытащила из-под подушки и засунула в сумку ее медицинскую карту, прихваченную вчера из диспансера. Потом вымыла волосы и поехала в свой родной город.

В полдень я уже входила в кабинет главврача. Все в этот день складывалось удачно: у Левитина был неприемный день, он в своем кабинете разбирал какие-то документы, а я даже не стала спрашивать разрешения. Просто открыла дверь и вошла в небольшой квадратный кабинет, заставленный стеллажами с книгами и просто бумагами. Леонид Анатольевич сидел за столом, тоже наполовину скрытый кипами бумаги. На незваную посетительницу посмотрел без раздражения, скорее, с любопытством.

— Здравствуйте, — сказала я.

Леонид Анатольевич прищурился близоруко, потом вдруг быстро-быстро моргнул пару раз — ресницы у него были как у Марка — и ответил:

— Здравствуйте, Сима.

Хоть на этот раз он не назвал меня «девочкой». Да и обращаться начал на «вы».

— Садитесь, — предложил доктор, а сам галантно привстал из-за стола. — Что-то случилось? Проблемы со здоровьем?

Я была рада и тому, что он сразу перешел к делу.

— Да, со здоровьем, Леонид Анатольевич. Только не у меня — у мамы.

— Что-то серьезное? — поспешил с вопросом главврач.

— Да. Очень. Питерские врачи от нее отказались. У меня теперь надежда только на вас.

Леонид Анатольевич собирался было присесть, но застыл на месте, услыхав мои рубленые фразы. И переспросил растерянно, собрав складками лоб:

— Женя больна? Что с ней?

Я стала доставать из сумки мамину карту, руки мои тряслись и комкали бумагу. Я положила тонкую стопку на стол доктора — и замерла в ожидании.

Леонид Анатольевич просматривал бумаги очень долго. Его лицо вроде бы ничего не выражало, губы плотно сжались, но по чему-то неуловимому в глазах я понимала — дело очень плохо. Когда каждая справка была просмотрена по два раза, он отложил карту в сторону и глухо произнес:

— Тут, полагаю, не все анализы, которые делают в подобных случаях. Да, Сима, я согласен, ситуация очень серьезная.

— Но что-нибудь еще можно сделать?!

— Симочка, поймите, если бы мы были всесильны… — завел главврач.

— Подождите, Леонид Анатольевич, я знаю, что вы сейчас скажете. Что вы не боги, да? Я знаю, что ваша жена тоже болела, вы лечили ее за границей, но даже это не помогло. Я ведь не требую от вас никаких гарантий. Но мамин врач сказал, что сделать операцию все-таки можно. Хотя бы попытаться. Но очень важно, чтобы ее сделал человек, которому не безразлично, что с ней будет, понимаете? Нужен врач, который верит в результат или хотя бы пытается верить! Поэтому я вас прошу, чтобы именно вы сделали эту операцию. Вы нам поможете?

Леонид Анатольевич молчал. Я просто проваливалась в пропасть отчаяния. Потом он все-таки сказал:

— Не знаю, Сима, что вам сказать. Операцию надо делать срочно, в ближайшие недели. Результат ее сложно предсказать. Пока ведь ваша мама работает и вполне неплохо себя чувствует? Так вот, в случае неудачи операция просто сократит ее жизнь.

— Но ведь ничего нет страшнее, чем бездействие! — не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.