Мамина дочка стр. 55
Марком. Теперь, когда он больше не был моим братом, мне приходилось прикладывать чудовищные усилия, чтобы выкинуть из головы сумасшедшие надежды. Но что-то подсказывало мне, что Марк больше не придет встречать меня у института. А я бы пришла, если бы думала, что могу помешать любимому человеку найти новое счастье?
Но в глубине души я все-таки надеялась на новую встречу. Может, не сейчас, позже, когда мама поправится, когда спадет страшный груз с моей души, мы встретимся с Марком на улице, и заговорим, и пойдем рядом, и я скажу ему, что в моей жизни нет и никогда не было другого мужчины. И все вернется. В те дни я жила этой надеждой.
Неделю спустя я шла по длиннющему больничному коридору, здоровалась на ходу с медсестричками. Я уже знала их всех по именам. В конце коридора, на фоне окна, я заметила силуэт какой-то женщины. Кажется, она что-то искала в своей сумочке. На ней не было халата. Захлопнув сумку, она пошла мне навстречу. Когда мы поравнялись, краем глаза я увидела ее гордо вскинутую голову, тонкую напряженную шею, короткую стрижку. Что-то в облике этой женщины показалось мне знакомым. Она уже прошла мимо, а потом вдруг остановилась и окликнула меня изумленным голосом:
— Сима, вы?
Конечно, по голосу я сразу узнала Любу. И пожалела, что не разминулась с ней хотя бы на минуту.
— У вас кто-то болеет? — приближаясь ко мне, сочувствующим голосом спросила она. Жена Марка изменилась за несколько лет, черты лица стали еще тоньше и изящнее. Она была очень красива.
— Да, — кивнула я. — Мама.
— Мне очень жаль! — воскликнула Люба. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Я тоже надеюсь…
— А как вы вообще, Симочка?
Я пожала плечами. Говорить о себе мне совершенно не хотелось. И я поскорее спросила:
— А вы?
Прекрасное Любино лицо расцвело в счастливой улыбке.
— Ой, замечательно! Вы знаете, мы с Марком уезжаем за границу, на постоянное место жительства. Чего
здесь высиживать? Вот, зашла отдать дяде Лене некоторые вещи.
Я собрала все мужество, на которое была способна, и сказала:
— Желаю вам счастья на чужбине.
— Спасибо, Симочка, — пропела Люба и крутанулась на каблучках. Короткие кудряшки красиво взметнулись. Она пошагала прочь, веселая, счастливая. Полная противоположность мне.
— Подождите! — вдруг не выдержала я — Скажите, Люба, как вы можете так жить?
Люба с готовностью повернулась ко мне, вскинула тонкие брови:
— Как — так?
Но я уже готова была уничтожить себя за этот завистливый выпад. Поэтому замотала головой:
— Нет, извините, это не имеет значения…
Люба не уходила, смотрела на меня в упор, а потом спросила с легкой усмешкой:
— Вы имеете в виду, без любви, да? Но я-то ведь люблю. А мне этого достаточно.
Я пожала плечами. Язык себе отгрызть, что ли?
— Вообще, знаете, Сима, взаимная любовь редка. Обычно любит кто-то один. Вот я бы не смогла жить с человеком, который бы меня обожал, а меня бы от него воротило. Я всегда хотела любить сама. И мне повезло.
Люба ушла, гордо вскинув голову. А я осталась стоять, униженная и раздавленная. Все было кончено.
— Сима! — окликнул меня с противоположного конца коридора Левитин. — Подойдите-ка ко мне!
Я поплелась ему навстречу.
— Операцию я назначил на пятницу, — сообщил главврач. — Женю