Мамы-мафия стр. 106
оригами и тойоту, а сегодня, по-моему, будут камикадзе. Наш учитель – корифей в своей области.
– Загляните как-нибудь, на следующей неделе мы будем делать харакири, – добавила я.
– Хорошо, что вы сами увидели, что вы нам не подходите, – сказала Сабина. – Некоторые просто не могут понять, что мы придаём значение стилю и классу.
– Да, и они, конечно, рыдают, – заметила я. – Падают на колени и умоляют.
– Не беспокойтесь о нас, – сказала Анна. – Есть много других институтов, где можно воплотить свои садомазохистские фантазии.
Сабина, очевидно, лихорадочно подбирала какой-нибудь оскорбительный ответ, но ей в голову ничего не пришло.
Карста хрипло закашлялась.
– Ну, если она дышит здоровьем, то меня зовут Оттокар, – сказала Эллен.
– Это называется пышет здоровьем, Оттокар, – ответила Сабина.
– Накройся тазом, Сабина, – сказала Эллен. – А мне жаль, что вы не можете стать членами, вы обе.
– Спасибо, очень мило.
– Я провожу вас до двери, – сказала Фрауке.
– Увидимся на курсе валяния ангелов-хранителей, – крикнула нам вслед Гитти.
Я услышала, как Сабина дьявольски расхохоталась.
– Зло должно быть наказано, – заявила она. – Молодец, Гитти.
– Не расстраивайтесь, что не получилась, – сказала нам Фрауке у двери. – Как я уже говорила, вы не единственные, кто пытался. На десять заявок у нас девять отказов.
– Да, тяжело себе представить, что такое заседание мы не можем переживать каждую пятницу, – сказала Анна. – Но я должна сказать, это изумительно, как твой сын владеет Ти Эйч.
– Верно, – добавила я. – Но какими бы привлекательными я ни находила курсы иностранных языков – Юлиусу надо сначала пройти курсы самообороны, чтобы здесь выжить.
По дороге домой мы с Анной гоготали, как стая гусей.
– Знаешь, ты была права, – выдохнула Анна между двумя приступами хохота. – С тех пор как я познакомилась с этими женщинами, я чувствую себя действительно намного лучше. Впервые за долгое время я знаю, что я не такая уж плохая мама. Всё относительно, если сравнивать себя с правильными людьми.
На скамейке под старой липой рядом с киоском сидела полноватая девочка и ела мороженое «Магнум».
– Смотри! Это не Лаура-Кристин?
– Она, – сказала Анна. – О Боже, если бы Фрауке видела мороженое!
– Она плачет, – сказала я, – посмотри!
– Я вижу, – ответила Анна.
Моё эйфорическое настроение как рукой сняло.
– Может быть, нам подойти? Представь себе, что это один из наших детей.
– Подойди, – сказала Анна. – Я пока куплю детям мороженое. Что вы хотите, «Магнум» или «Корнетто»?
– «Сёськимо», – ответил Яспер.
– Пожалуйста, говори правильно, Яспер, ты не высокоодарённый, – заметила Анна.
Когда я присела рядом с Лаурой-Кристин, она стыдливо отёрла слёзы. Но они всё равно катились из её глаз, как вода капает из неплотно закрытого крана.
– «Магнум» по-прежнему лучшее мороженое, – сказала я. – Но шоколад всё так же по-дурацки отваливается кусочками, если хорошо откусить.
– Да, потому что слой шоколада довольно толстый, – ответила Лаура-Кристин и засопела. – Но в этом и состоит особенность «Магнума». Вы подруга моей