Мамы-мафия стр. 28
на Юлиуса. Но тот лишь издавал автомобильное гудение и загребал ногами. – Он это не специально, правда, Юлиус?
– Нет, специально, – ответил Юлиус. Он был такой честный ребёнок.
Но мужчина не обратил на Юлиуса никакого внимания.
– Вот как, – сказал он. – Ты ведь Констанца!
– Да. – Я Констанца. А вот кто он? Этого типа я никогда не видела.
– Да, ты так изменилась!
– Н-да, мы все не молодеем, – ответила я, лихорадочно роясь в памяти в поисках мужчины с отполированной лысиной. Нелли рядом со мной тоже начала беспокойно загребать ногами. Ей было, очевидно, тяжело держать пакеты.
Лысый засмеялся.
– Ну и чем ты занималась после университета?
– Вышла замуж, родила детей, – неопределённо ответила я. – А ты?
– То же самое, – ответил лысый и снова засмеялся. – И параллельно делал карьеру. Я старший консультант в рекламном агентстве. Много стресса, много денег. В прошлом году моим налогами можно было покрыть государственный долг.
Когда он снова засмеялся, я вдруг поняла, кого я вижу перед собой: Ян Крёлльман, мой первый друг. Который меня «видел» голой только в темноте. И который при свете дня обманывал меня с другой. Он и тогда был ужасным хвастуном. Правда, лысины у него не было. И пивного живота тоже. И вообще, посмотрев на него сегодня, я пришла к выводу, что его единственной привлекательной чертой были волосы. Я что, для моего первого раза не могла выбрать кого-нибудь получше? Я была почти сердита на себя. В конце концов Лоренц оказался прав, у меня действительно нет вкуса. По крайней мере, в отношении мужчин.
– Мама! – нервно сказала Нелли.
– Иду, детка, – ответила я. А Яну я сказала: – Было приятно снова тебя увидеть. Нам пора идти.
Но Ян ещё не собирался прощаться.
– А чем занимается твой муж? – спросил он.
– Мама! – сказала Нелли, на сей раз громче. Юлиус по-прежнему гудел, как автомобиль.
– Он прокурор, – ответила я Яну. – И скоро он будет моим бывшим мужем. – В этот момент я разозлилась. Какое дело Яну до моих семейных отношений? – Извини, пожалуйста, Ян, но мы торопимся. Мы ещё не завтракали.
– В самом деле? – Ян оценивающе поглядел на мрачно смотрящую Нелли и гудящего Юлиуса. – Я тоже выбежал за булочками для всей семьи. До сих пор я довёл дело до трёх детей, и эмансипированный мужчина должен, само собой, принимать участие в домашнем хозяйстве! Скажи, ты живёшь здесь, в посёлке «Насекомые»?
– Да, с вчерашнего дня. В Шершневом проезде. – Покупать булочки – это что, домашняя работа? Мне кажется, не совсем.
– Ма-а-ма-а!
– Ты видишь как! – вскричал Ян. – Мы тоже там живём! Какой номер дома?
– Четырнадцать, – ответила я.
– Старый дом старой фрау Вишневски, – присвистнув, заметил Ян. Я не поняла, присвистнул он одобрительно или пренебрежительно.
– Ма-а-ма-а!
– Да, это была моя свекровь. Ян, нам действительно пора…
– Н-да, значит, теперь мы будем видеться чаще. Мы живём в доме 28, это такой куб, в котором много стекла. Архитектор получил за этот дом премию.