Мамы-мафия стр. 37
муж – прокурор» больше не соответствовала истине. Я переживала из-за царапины – но платить ни в коем случае не собиралась.
Мужчина попытался сдвинуть в сторону мешанину из велосипедов, и мы с Юлиусом помогли ему аккуратно поставить велосипеды назад. Затем я решила смыться.
– Большое спасибо, – сказал мужчина и улыбнулся. – Извините меня – вы действительно не выглядите так, как будто вы приехали на велосипеде.
– Да, верно, – восхищённо ответила я. Для первого дня Юлиуса в детском саду я и в самом деле вырядилась. Его мать ни в коем случае не должна выглядеть как безденежная, одинокая и безработная, это произвело бы плохое впечатление. Поэтому я надела свою чёрно-красную клетчатую мини-юбку, чёрные чулки и чёрный пуловер, ремень от Москино и тонкое шерстяное пальто, в котором, не глядя на этикетку, можно было распознать высокий процент кашемира. Ещё на мне были красные сапоги с очень высокими каблуками. Было холодное утро, и по дороге сюда я замёрзла, как цуцик, но сейчас оказалось, что дело того стоило. Мужчина был прав – я действительно не выглядела так, как будто я приехала на велосипеде. Аллилуйя!
– А вы видели, как это случилось? – спросил ягуарный мужчина и провёл рукой по царапине на автомобиле.
– Нет, э-э-э,
да, – начала запинаться я. За руку с Юлиусом я уже сделала пару шагов назад в направлении входной двери. – Эти штуки просто опрокинулись, безо всякой причины. Наверное, ветер.
Ситуация была несколько запутанная. Мужчина гладил свой ягуар, а я, пятясь, удалялась от него, вместо того чтобы величественно выпрямиться и уйти как нормальный, невиновный человек.
Моё отступление было сорвано водосточной решёткой.
– Чёрт побери! – вырвалось у меня. Каблук моего сапога застрял в решётке. При попытке освободиться каблук сломался.
– Это будет стоить по меньшей мере две тысячи евро, – сказал мужчина.
– Да ну, – ответила я. – У сапожника это будет стоить не больше двадцати евро.
– Я имею ввиду починку автомобиля, – сказал он.
– Ах вот оно что. – Я сама почувствовала, что моя улыбка какая-то кривая. Не важно. Мои дети ни в коем случае не должны голодать из-за этой царапины. Если кто-то может позволить себе ягуар, то он может позволить себе и царапину на нём, сказала я себе. – Ну, я надеюсь, что объявится владелец велосипеда.
– Я тоже на это надеюсь, – сказал мужчина и улыбнулся в ответ. – Большое спасибо за моральную поддержку.
– Пожалуйста, – произнесла я из последних сил. Я лишь надеялась, что мне больше не придётся сталкиваться с этим человеком.
*Когда мы переступили порог «Виллы Кунтербунт», у меня, как обычно, было тяжелее на душе, чем у Юлиуса. Во всех яслях и в его последнем детском саду происходило то же самое. Юлиус не был особенно резвым ребёнком, и его молчаливую, наблюдательную манеру поведения, которая проявлялась тогда, когда он только знакомился, можно было запросто неправильно интерпретировать. Я, разумеется, восхищалась моим ребёнком, знала его (немногочисленные) слабости и его (несметные) достоинства, знала, какой он был добродушный и остроумный маленький мальчик, но я была его мать, и робкий вопрос, который я в подобных ситуациях себе