Библиотека

Манечка, или Не спешите похудеть стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

ваучеры рыжего пройдохи, а зарплата раз в год перед выборами?! Я из кожи вон лезла, чтобы дети голода не знали. Если на столе в праздник стояло блюдо с пельменями, значит, ночи не спала — тряпкой махала в борцовском зале по соседству. Зал великанский, почти стадион. Ни одна уборщица не держалась, понедельно нанимали. А еще надо было потакать гастрономическим претензиям Вовы, Михаила Самуэльевича и диетическим нуждам Розы Федоровны. Вы, может, думаете, что жалуюсь… Ну и думайте, но выговориться дайте!

Чес-слово, выгадывать приходилось на всем. «Все» была я сама. Мне всегда хотелось дорогие серьги и косметику. Мне хотелось норковую шубу, сделать операцию на бедрах — убрать целлюлитные «месторождения», съездить на море. Вместо этого я пахала на двух работах, как папа Карло. Заходила за хлебом в соседний комок и целую минуту разглядывала дорогущий абрикосовый компот в мучительных спазмах — купить не купить. Я тогда пылко любила этот компот. И так ни разу и не купила.

После роддома мы забрали дочь с ребенком к себе. Нет-нет, ничего такого, просто Светкин муж на полмесяца отбыл в важную командировку. Перед отъездом привез все необходимое — кроватку, ванночку, детское приданое. Сверх того — корзину цветов с доброй сотней пришпиленных скотчем записок-сердечек. Всю ночь, наверное, сочинял и клеил, вот не лень было. Светка читала, смеялась и немножко плакала. И я, глупая, вместе с ней.

Паниковский переехал к Лерке с бабкой, мы с Вовой — на матрац в кухне. А в зале, сразу ставшем центром мироздания, воцарилась новенькая внучкина жизнь, измеренная пока что несколькими днями и классическим (3.500) весом.

Коллеги приветствовали:

— Здорово, бабка!

Я оглядывалась: сзади никого. Ага, нормально. Это мне.

Вовка отнесся к дедовскому званию стоически. С изумлением я слышала, как над детской кроваткой раздаются его воркующие трели, а из уст (когда он опрометчиво полагал, что находится вне досягаемости чужого слуха) изливается смесь флоры, фауны, политики и бог знает чего еще: «Кукушечка, пташка, Бабрак Кармаль (этот-то с какого привета?), а-ля-улю, цветочек, белочка, солнышко…»

Роза Федоровна стала бабушкой с двойной приставкой. Порывшись в сундуке, с которым никогда не расставалась, вытащила заветную коробочку с известными сокровищами: два колечка, мелкие бусики из янтаря и серебряная брошка в виде оленихи с олененком. Животные такие изящные и миниатюрные, что непонятно, как художнику удалось вделать в махонькие мордочки совсем уж микроскопические, но живые и яркие бирюзовые глазки. Брошку старуха добавила к сдержанной телеграмме моей свекрови: «Поздравляем внучкой».

Имя дочке, племяннице, внучке и праправнучке придумывали всей толпой, перетряхнув святцы и гороскопы. Выбрали — звонкое, красивое, с сочетанием звуков из имен родителей. Но тут позвонила Светкина подружка — «Ой-ой, только так не называйте!» — зачитала из какой-то специальной книги перечень имен с характерами и даже заболеваниями. С сожалением отказались от избранного и начали снова. В результате внучка до приезда зятя жила без имени. Он и назвал. Мне не понравилось, но книга вещала неплохо, и у Пушкина встречаются посвященные строки.

Я ловила себя на желании лицезреть девочку ежеминутно. Верно говорит народная мудрость: «Дети — куклы, внуки — дети». На меня с некоторым опозданием обрушилось дальнобойное родительское чувство. Все мои интересы и страсти на время скромно отошли и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.