Библиотека

Маркиз де Карабас. Женитьба Корбаля. стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

попал в ловушку, расставленную его собственной злобой, но, не сознавая этого, написал ответ в небрежно-оскорбительном тоне, приправленный намеками на кровопускание, которое он непременно сделал бы безрассудному юнцу, осмелившемуся послать ему вызов, если бы его профессия не запрещала поединок на открытых рапирах.

– Вы ответите этому напыщенному индюку, – снова сказал Анджело, – что, поскольку он жаждет кровопускания, вы удовлетворите его желание, пользуясь pointe d'arret [8] . И добавите еще одно условие, по которому поединок будет состоять из одной атаки, в лучшем случае – с шестью ударами. – И в ответ на удивленный взгляд Морле старый мастер приложил палец к носу. – Я знаю, что делаю, дитя мое.

После такого бахвальства Реда не мог отклонить ни одного из предложенных ему условий, не выставив себя в смешном свете, и дело было улажено.

Обходительный Анджело, выступая от лица Кантэна, сделал все необходимые приготовления, и встреча состоялась в академии самого Реда в присутствии его учеников, их друзей и некоторого количества прочих зрителей, привлеченных перепиской в «Морнинг Кроникл». Всего собралось человек двести. Расчетливого Реда осенила мысль взимать за вход по полгинеи с головы, так что при любом исходе поединка его ставка была бы покрыта с лихвой.

Вскоре стало совершенно очевидно, что модная толпа собралась с

намерением осыпать насмешками самонадеянного юного глупца, дерзнувшего померяться силами с уважаемым мастером, и этим усугубить унижение, которое, как все полагали, было ему уготовано. И действительно, выход грозного Реда приветствовали аплодисментами, появление Морле было встречено смехом и довольно громкими язвительными замечаниями.

Вкупе с памятью о ядовитых письмах, опубликованных в газете, эта столь оскорбительно выраженная поддержка наполнила душу Кантэна де Морле гневом. Но то был холодный, усмиряющий бурные порывы гнев: он лишь укрепил молодого человека в намерении твердо придерживаться плана, составленного для него Анджело, плана, суть которого заключалась в том, чтобы свести поединок к одной атаке и продолжать его без передышки до тех пор, пока не будет нанесен лучший из шести ударов.

Анджело, в абрикосовом камзоле и черных панталонах, в шестьдесят лет сохранивший юношескую фигуру и по-прежнему являя собою образец изящества и элегантности, выступал секундантом своего ученика. Он вывел Кантэна на середину площадки для фехтования, где их уже ждали Реда и его секундант.

Среди публики, состоявшей главным образом из модных щеголей, было также несколько дам; были и кое-кто из первых французских эмигрантов: дело происходило в 1791 году, до начала массового исхода из Франции [9] . Зрители выстроились вдоль стек длинной, похожей на амбар, комнаты. Стояла ранняя весна, было утро, и свет, лившийся из четырех окон – почти под самым потолком на северной стене, – как нельзя лучше подходил для предстоящего поединка.

Когда оба фехтовальщика, раздетые до пояса – таково было одно из условий Кантэна, – встали друг против друга, разговоры смолкли и в помещении воцарилась тишина.

С точки зрения формы, Морле имел несомненные преимущества перед противником. Его прекрасно вылепленный обнаженный торс, светившийся белизной над черными шелковыми короткими штанами в обтяжку, казался сплетенным из мускулов. Но и сорокапятилетний Реда, будучи вдвое старше своего противника, выглядел великолепно: плотный, смуглый, волосатый мужчина, наделенный недюжинной силой и решительностью. Это был контраст, как у мастифа и борзой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.